Шрифт:
Вика взяла со стола чайную ложечку и начала вертеть ее в изящных, украшенных кольцами пальцах.
— А перед Новым годом вы под воду опускаетесь? — спросила она у Никиты. — Ну, когда совсем холодно и вода ледяная?
— Нет, — ответил Редька, — предпочитаю отдых в теплых краях.
— Интересно, — протянула Вика, — а что едят в декабре акулы, если никто с аквалангом не плавает?
Лицо Леонида вытянулось. Да уж, если взял в жены куклу Барби, то будь готов к казусам в светской беседе. Несколько лет назад, когда я еще была женой Олега Куприна, нас пригласил в гости Саша Федотов. Мне не очень хотелось отправляться на вечеринку, которую Федотов затеял, чтобы отпраздновать месяц совместной жизни с новой супругой. Я любила его прежнюю жену и не одобряла уход Саши к восемнадцатилетней красотке, но Куприн настоял, и мы очутились в просторной квартире Федотова. Сначала я с грустью отметила, что новобрачная уже успела избавиться от безделушек предшественницы и даже сменила мебель, но потом появился и повод для веселья. В середине вечера приехал Ваня Суворов. Как всегда, он принес гитару, сел в кресло и объявил:
— Музыкальная пауза! Поют все.
— Ой, как угарно! — обрадовалась юная жена Федотова. — Вы пианист, да?
Похоже, Вика Зарецкая — родная сестра той девицы. Или я старею и поэтому стала нетерпимой к молодым девицам?
Глава 7
Повисшую в столовой тишину нарушил странный цокающий звук из коридора. Прежде чем я успела понять, кто его издает, из коридора долетел истошный женский вопль:
— Иван Василич! Волки! Люди, помогите!
Василий Олегович в сердцах швырнул на стол полотняную салфетку.
— Немедленно позовите сюда капитана! Неужели на борт взяли посторонних?
Официант откашлялся, снял трубку висевшего на стене телефона и с почтением сказал:
— Ивана Васильевича просят срочно зайти в столовую для гостей.
— Волк! Волк! — надрывалась баба. — Готовьте лодку, я на берег схожу!
— Это переходит все границы, — зашипел Самойлов, и в ту же секунду из коридора вошел подтянутый мужчина средних лет. Он не успел издать ни звука, потому что Василий Олегович напустился на него, не скрывая гнева.
— Иван, объяснитесь! Теплоход зафрахтован полностью для моих гостей! Откуда на нем посторонние? Я заплатил немалую сумму, чтобы друзья могли насладиться отдыхом на воде и тишиной. Кто орет на палубе?
Иван Васильевич попытался сгладить конфликт:
— На борту только вы и команда. Мы соблюдаем условия договора.
— Тогда чей визг разлетается по окрестностям? — нахмурился Никита. — И почему дама поминает волка?
Иван Васильевич отвел глаза.
— Это Маргарита, посудомойка, она впечатлительная, наверное, крысу заметила, ну и не сдержалась!
— Крысу! — взвизгнула Вика. — Папочка! Я боюсь! Ой! Спаси меня!
Леонид отечески обнял жену:
— Солнышко, не беспокойся, капитан пошутил!
— На теплоходе грызуны? — загремел Самойлов. — Вот приятная новость! Куда смотрит санэпидемстанция! Я этого так не оставлю! Подам в суд на владельца и стребую несколько миллионов за испорченный отдых.
Видно, Иван Васильевич сообразил, что сморозил глупость, и решил исправить оплошность:
— Пасюков здесь нет, как вы правильно заметили, санитарные врачи не дремлют. Маргарита у плиты весь день стоит, устает, и ей всякая чушь мерещится. У нее судьба тяжелая, муж алкоголик, московскую квартиру пропить умудрился, для Риты теплоход — дом родной.
— Избавьте нас от необходимости выслушивать подробности чужой биографии, — вспыхнул Леонид.
Капитан набрал в грудь воздух, но сделать очередное заявление не успел.
— Медведь! — заголосил густой бас.
— Волк, — вторила ему Рита, — бежим!
— Командой овладело массовое безумие, — без малейшего признака волнения сказал Никита. — Просто фильм «Катастрофа в океане». Если кто не смотрел, поясню. На большом корабле начинается болезнь: люди видят монстров…
Из коридора полетел истошный визг, дверь в столовую распахнулась, словно от мощного удара ногой, в комнату, бешено сопя, вбежало жуткое существо. Серочерная клокастая шерсть густо покрывала зверя, изпод неровно подстриженной челки блестели злобные глаза, сверкали оскаленные, желтые, кривые, но острые зубы. В клыках было зажато чтото белорыжее.
— Мама! — хором заорали Манана и Вика, вскакивая на свои кресла.
Мы с Аней беззвучно взгромоздились на диван, Катя сползла под стол (видимо, она надеялась, что ее скроет свисающая до пола скатерть). Леонид, забыв напрочь о любимой жене, одним прыжком преодолел расстояние до стены, в которой не было иллюминаторов, и… исчез. Но мне было не до изумления, потому что чудище фыркнуло, выплюнуло добычу и стало теребить ее лапами.
— Собачка! Она убила дворняжку! — судорожно прошептала Аня. — Смотри, терзает ее останки!
Мне стало нехорошо. Чтобы не упасть, я схватилась за жену художника и зажмурилась.
— На помощь! — завопил Василий Олегович. — Ловите ее! Стреляйте! Метайте ножи!
Я приоткрыла один глаз и поняла: участники круиза остались наедине с волосатым монстром, капитан и официант с позором сбежали, Шумакова тоже нет в столовой. Леонид какимто чудом прошел сквозь стену, Никита и Василий Олегович лишились как условных, так и безусловных рефлексов, мы с Аней боимся пошевелиться на диване, Манана и Вика окаменели на стульях. Одна Алина сидела над тарелкой: наверное, ее парализовало от страха.