– Ты тоже чувствуешь?
– спросил Канаель, глядя через плечо на Песню Небес. Она кивнула и укутала плечи одеялом. Страх перед чем-то неизвестным буквально был написан на ее лице.

В отличие от побережья Кевейта о берег разбивались совсем невысокие волны, и сама вода была таинственно тихой. Лишь крики голодных птиц раздавались над их головами, их самих Канаель не мог видеть из-за густого тумана, заслонявшего видимость.

Когда они почти добрались до пляжа, он снял сапоги, спрыгнул со шлюпки и со всей силы подтолкнул ее к песчаному берегу. Песня Небес последовала его примеру и вместе они затащили ее на пляж. Достав мешки, они положили обувь на сухое место и затем снова надели ее. Одновременно с этим, Канаель оглядывался вокруг.

Перед ними возвышались крутые, почти черные скалы, кажущиеся непреодолимыми. Песок доходил до середины пляжа, затем переходил в камни и большие обломки скал, которые выглядели так, как будто были выбиты из стены. Справа, там, где располагался каменистый склон, виднелось нечто похожее на лестницу. Да и обломки горных пород в этом месте выглядели намного более плоскими.

– И что теперь?

Он насторожился. Канаель привык, что в обществе Песни небес его окутывала полная тишина, поэтому его удивил ее голос. Теплый и мелодичный, тихий и приятный одновременно. Как он мог забыть, каким красивым был ее голос? «Теперь тебе мерещится, что она говорит»,- подумал Канаель.

– Ты что-то сказала?

Он повернулся к ней.

Она посмотрела на него большими глазами, на ее лице читался испуг и радость.

– Ты говоришь?

Его лицо засияло.

– Да!

Сделав два широких шага, он оказался рядом с ней и обнял. Она ответила на его объятия, прижалась к нему и спрятала лицо на его груди, как будто существовали только они оба, как будто это было самым обычным делом в мире. Его сердце забилось быстрее, он радовался, что она снова может говорить. Её волосы пахли весенними цветами, и когда он отпустил её, то подумал, что увидел в её взгляде сожаление.

– Уже когда мы приблизились к острову, у меня зачесалось в горле, и когда я коснулась песка, у меня внезапно появилось чувство, что голос вернулся.

Геро оказался прав!

– Это просто замечательно!

Песня Небес подавленно покачала головой.

– Нет, я всё ещё не помню то, что случилось ...

– Ты не можешь вспомнить? Ты поэтому искала меня в Муне?

– Да ... Всё как в темноте. Не считая некоторых обрывков. Я надеялась, что всё вспомню, когда увижу тебя.
– При этом она смотрела на него, почти извиняясь.
– Вот почему я искала тебя, следовала по твоим следам.
– Она замолчала, ища подходящие слова:

– Когда я встретила твоего двойника в одной из дворцовых кухонь, я была в отчаянии. После того, как проснулась на одной из свалок, я ничего не могла вспомнить и следовала по следу тех вещей, которые казались мне каким-то образом знакомыми. Дворец. Твоё имя. Твоё лицо. Ты был везде.

– Ты искала меня, потому что больше ничего не знаешь о своей прежней жизни? Но кто отнял у тебя твой голос и память, это ты не можешь вспомнить?
– Внезапно он показался самому себе глупым, но в тоже время пытался не показывать свою неуверенность.

– Нет, - ответила она.
– Виновных в этом я не могу вспомнить. Помню только мелочи.

Обрывки. Небольшой, каменный дом, окружённый другими фасадами, неприятный запах, алкоголь, свечи.

– Красный квартал, - предположил Канаель.

– Возможно.
– Извиняясь, она пожала плечами.
– Я не знаю.

– Как ты нашла меня?

– Ходили слухи, что двойник наследника престола направляется в сторону северо-запада, один и с оружием. Я была уверена, что нахожусь на правильном пути. В Муне я искала тебя в разных тавернах, потому что там терялся твой след. И спустя восемь дней мне повезло.
– Она скромно опустила взгляд.
– Единственная причина, по которой я снова могу говорить - это ты.

Одним этим предложением она смогла развеять его сомнения. Ему стало жарко.

– Может, на острове мы найдем возможность вернуть тебе память.

Песня Небес протянула руку и дотронулась до его щеки.

– Спасибо, Канаель Де`Ар.

Он страдальчески закрыл глаза, обхватил ее пальцы и глубоко вдохнул. Когда он снова взглянул на нее, черты ее лица стали мягче и трогательнее. Ему нравилась сила, присутствующая в ее взгляде в последние дни, ее мужество, то, как она на него смотрела, говорила с ним... Он удивленно смотрел на Песню небес. «Ради Сува,- думал он,- я на грани того, чтобы влюбиться».

– Ты ведь понимаешь, что все это ненадолго?

Его голос стал жестче. Он ненавидел себя за то, что ему приходилось говорить об этом. Но лучше сказать, чем молчать - ради них обоих.

Песня Небес прошептала:

– Что мы будем делать?

Канаель ничего не ответил, вместо этого притянул ее к себе и, вздохнув, прижался лбом к ее лбу и положил ей руку на затылок. Ее глаза вспыхнули, закрылись, и он прислушался к ее громкому сердцебиению.

– Если бы я только знал...

– Все закончится, как только мы покинем остров, не так ли?