Им нужны были серебряные сосуды, потому что Навия О’Бай, к сожалению, всё ещё жива. Она единственная сможет почувствовать осколки - не считая Канаеля Де’Ар, но он всего лишь Поглотитель снов. Его способности не особо ему помогут, в конце концов, он ведь не сможет собрать осколки.

Тем временем Гарьен встал с трона, тёмные, многослойные одежды зашелестели, когда он, сопровождаемый охранниками, прошёл к стеклянному столу, стоявшему на некотором расстояние от трона Далиена на мраморном пьедестале. На нём находился золотой кубок, украшенный серебряными орнаментами и сверкающими драгоценными камнями, и Лорина почувствовала покалывающее предвкушение. Одной рукой Гарьен обхватил кубок и поднял его за здоровье.

– За вас, мои храбрые Странники! За вас и за новую эру!

Он выпил глоток, закрыв при этом глаза, и снова опустил кубок. Лорина хорошо различила кровь, которая осталась на его бороде и губах. У Гарьена она не будет иметь никакого эффекта, потому что он всего лишь человек. Но, казалось, в этот момент это не играет роли, его спектакль имел лишь символический характер. С трудом Лорине удалось подавить дрожь. Они подобрались так близко к цели. Ещё совсем немного, и мир будет полыхать в огне, и вспомнит, кто истинный правитель над четырьмя царствами.

– Подойдите ближе.

Керия первая послушалась Гарьена. Энергичными шагами она пересекла зал, поднялась по нескольким мраморным ступеням на подиум и присоединилась к мужчине, на совести которого была вся его семья. В одном нужно было отдать ему должное: для человека у него было чертовски мало угрызений совести.

Гарьен протянул Керии кубок, которая взяла его с блеском в глазах и подняла за здоровье.

– За Мерана, который украл кровь Ариана, и сделал для нас возможным этот момент.

От её слов по спине Лорины пошли мурашки - да, они должны благодарить Мирана за то, что Ариана О’Бай больше нет в живых, и он не мог подвергнуть опасности их планы. Благодаря его крови они смогут отследить осколки снов. Не имеет значения, в какой части мира они находятся.

Лорина затаила дыхание, когда Керия поднесла кубок к губам и выпила глоток.

Мгновение спустя она опустила его. Даже на расстояние в несколько шагов Лорина увидела, как её возлюбленная изменилась. Дикое, почти что незнакомое выражение появилось на её лице, а в глазах вспыхнул триумф. Лорина не осознавая этого, сама двинулась вперёд, подгоняемая внутренним беспокойством. Она чувствовала завистливые взгляды других, как стрелы в спину, но это не имело значения. Керия смотрела на неё, с любовью и силой во взгляде.

Когда Лорина, наконец, поднялась по ступеням, Керия наклонилась вперёд и поцеловала её, прижала мягкие, такие родные губы к её губам. Лорина неистово обхватила свою спутницу жизни за затылок, зарылась руками в кудрявые волосы, которые ей больше всего нравились, когда Керия носила их распущенными, и притянула её ближе к себе.

При этом она почувствовала вкус крови Ариана, ещё прежде, чем та оказалась на её языке. Благоговейно она облезала губы Керии, нежно и осторожно, и сила богов взорвалась внутри неё. Лорину накрыл шторм, её сердце билось как бешеное. Она забыла, где находится. Проигнорировала непристойный смех, который вырвался из рта одного из мужчин. Это больше не имело значения. Потому что она, наконец, всё видела, чувствовала, слышала.

Это опьянило её.

Лорина ощущала осколки, словно они были частью ее тела, потерявшиеся по всему миру. Стоило ей только закрыть глаза, и она видела их перед собой. В пышных кронах деревьев в Весеннем Царстве, на заснеженных, крутых склонах горной цепи на севере Талвеня, закопанные в песчаной дюне в пустыне Сувия...

Лорина чувствовала себя сильнее, чем когда либо. Кровь Ариана О`Бая пульсировала в ее венах. Она была непобедима и даже не представляла, что может быть настолько близка к богам.

Ее веки дрожали, когда Лорина закрыла глаза и полностью поддалась чувствам. Воздух пульсировал. Они повсюду звали ее, каждый осколок, полный божественной магии. Они только и ждали, что она соберет их.

Вета, Весеннее царство

– Что там такое?
– спросил Канаель Дава, который вытянул шею, пытаясь увидеть то, что происходило перед ними. Улицы столицы Кевейта были переполнены, он улавливал обрывки разговоров, смех. Из всех городов в четырёх царствах Вета ему нравилась больше всего.

Высокие, выстроенные из белого камня дома, цветущие деревья, свобода, которую они излучали, так же, как бесчисленное количество цветов, чей запах, казалось, ощущался даже на самой маленькой улочке. В отличие от Лакоса он не чувствовал себя здесь словно запертым животным. Может быть, дело было в размерах города, с горами на северо-востоке и большими парками, встречающимися везде, или в ветерке, который дул всегда. Он этого не знал. Но он любил Вету. Это было место, которое могло заставить мужчину забыть обо всём, а Канаель хотел забыть.