Спустя полдня они, наконец, добрались до столицы, и он был рад немного отдохнуть. Удина, одетая Дарией во всё новое, с короткими волосами и в высоких, кевейтских сапогах производила почти нормальное впечатление. Она шла позади них.

Её шаги всё ещё были неуклюжими. Тут и там люди останавливались и смотрели ей вслед. Канаель знал, что всё дело в её обаянии. От неё исходило что-то магическое, что никто не мог выразить словами, и, тем не менее, оно присутствовало.

– Видимо, они хотят попасть на Кевскую площадь богов. Там скоро произнесут объявление.

– Что за объявление?

– Рина И’Реналь будет говорить с нами, - сказал молодой мужчина справа от Канаеля. Он обнимал свою девушку, и молодая парочка устремилась в сторону площади богов.

Чем плотнее становилась толпа, тем сложнее было для спутников прокладывать себе дорогу на другую улицу. Хотя они даже не собирались к Кевской площади. Дав просто жил несколько улиц дальше, в тени дворца Анемон, королевской резиденции Рины, в одной из элегантных вилл, унаследованной им от бабушки и дедушки.

– Может, нам стоит уйти с главной улицы?
– крикнул Канаель своему другу.

Тот, извиняясь, поднял руки.

– Моя ошибка. Мне сразу стоило ...

– Вы ...
– Старая женщина с белоснежными волосами вцепилась пальцами в руку Канаеля и прервала объяснения Дава. Она сощурила свои мутные глаза, изучая его лицо.
– Канаель Де’Ар. Вы с ним на одно лицо. Я только в прошлом году была в Лакосе. Я знаю ... Нет, невозможно. Что вы делаете ...

Другие прохожие с любопытством смотрели на них. Дав подоспел Канаелю на помощь, взял морщинистую руку старой женщины, похлопал по ней и приветливо обьяснил, что молодой человек с бородой не является будущим правителем Летнего народа.

– Пойдем со мной,- пробурчал он, в конце концов, когда их оставили в покое, и устремился на улицу на другой стороне, где не было толпы. Они протискивались сквозь тела, запахи и обрывки разговоров к узкой, более спокойной улице. Кроме них там никого не было. Гул голосов стих, и Канаель прислонился к стене, скрестив руки.

– Мы дойдем этой дорогой до твоего дома?

Дав с сожалением покачал головой.

– Боюсь, что нет. Нам, хочешь-не хочешь, придется ждать, пока Рина скажет речь. Меня интересует, что произошло. Невозможно, чтобы они узнали про Удину.

Он обернулся к Ткачихе снов, которая тяжело дышала.

– С Вами все в порядке?

– Так много людей,- сказала она, покачав головой.
– Так много звуков. Их произношение чуждо мне. И их интонация отличается от того, что я когда-то учила.

– Простите, что не привезли Вас в другое место,- ответил Дав.
– Но у нас Вы будете в безопасности. До тех пор, пока мы не выясним, что делать дальше, у нас нет другой возможности, кроме как сперва обеспечить Вам защиту.

– Тебе не нужно извиняться за это, Дав,- улыбнувшись, сказала Удина, и Канаель увидел, как его друг покраснел и быстро опустил взгляд. Даже такой выскочка как Дав, в постели которого перебывало больше женщин, чем было служанок во дворце Канаеля, был беззащитен перед обаянием Ткачихи снов.

– Поначалу я даже не хотел предлагать, но, возможно, это единственный путь быстро добраться до дворца, не привлекая внимания.

Он тихо вздохнул.

– О чем ты говоришь?

Дав напряженно нахмурился. Казалось, он взвешивает, что может сказать, а что нет.

– Есть парочка людей, которые кое-что должны мне.

– И что?
– спросил Канаель, потому что Дав сделал недовольное лицо.

– Они не дружат... с законом,- мялся Дав, проведя рукой по затылку.

– Это означает?

Дав снова вздохнул.

– Я не могу объяснить. Не в ее присутствии.

Канаель решил не настаивать, хотя подозревал, о каком долге идёт речь, в конце концов, было только одно ремесло, о котором не говорилось в присутствии женщин. Впервые, с тех пор как они покинули Мий, по лицу Канаеля скользнуло некое подобие улыбки, и усталость покинула его. Он доверял Даву. Возможно, он был единственным человеком на этом свете, который пользовался таким доверием.

– Ты невозможен,- сказал он и ткнул Дава в ребра.
– Мне надо было сразу догадаться, что ты заработал свои деньжонки не на подозрительных ставках.

Дав, ухмыляясь, потер больное место. В самом деле, с тех пор как они познакомились, у Канаеля впервые было ощущение, что он смутился.

– Все в порядке, пойдемте этой дорогой. Что нам делать?

– Есть подземная система каналов, которой могут пользоваться семья правителя или оплачиваемые темные личности.

– Ассассины?
– спросила Удина.

– И они тоже, но не только,- ответил Дав, кашлянул и в самом деле покраснел.
– Ей пользуются дамы, которые хотят пройти по городу незамеченными.