– Девушка из зимнего царства, приехала в Лакос три дня назад, ей восемнадцать лет и родом она с севера Тальвена, как можно видеть по тонким чертам лица, её очень светлой коже и почти платиновым волосам. А так же есть ещё её голубые глаза, обрамлённые светлыми ресницами.

У Навии было такое чувство, будто Реба говорит о совершенно другом человеке, и ощущение было подобным.

– Повернись для нас, - указала ей шлюха, и Навия на дрожащих ногах повернулась спиной к безмолвной аудитории из теней, хорошо зная, что они теперь разглядывали её заднее место, каждый уголок её кожи. Коротко она подумала о том, что потомок Потерянного народа сможет увидеть рисунок крыльев на её спине, но потом решила не морочить себе голову. Хочет она того или нет, она должна рискнуть.

– Начальная ставка сто маршков.

– Сто пятьдесят, - раздался тёмный голос. Между тем она снова повернулась к залу, чувствовала потрескивающие взгляды мужчин на своём теле и лице. Она слышала их перешёптывания, но видела только лишь их тень.

– Сто семьдесят маршков, - сказал другой.

– Пусть она разденется.

Навия замерла. Голос был глухим от желания, и она почувствовала, как сжались соски от напряжения, под похотливыми взглядами клиентов.

– Раздевайся,- проворковала Реба из темноты.

Навия осторожно высвободилась из тонкой ткани и затаила дыхание, когда материал, шелестя, заструился на пол.

– 210 маршков, - крикнул кто-то.

– 215.

– Кто-нибудь еще будет делать ставки? 215 маршков, - повторила Реба.
– Раз...

– 400 маршков.

Сидящие в темноте девушки резко прекратили перешептываться. Навия заставила себя не смотреть на Ребу, стоявшую недалеко от сцены, чтобы увидеть ее реакцию.

400 маршков! Ради Сува! Навия пыталась сохранять спокойствие и считала в уме. Должно быть, это ошибка - невозможно, чтобы мужчина предложил за нее почти тысячу саферов! На эти деньги она и отец могли бы беззаботно жить несколько лет!

– 400 маршков, кто-нибудь предложит больше?

Кажется, никто не хотел предлагать большую сумму... Да и у кого было столько денег, чтобы отдать их за ночь с тальвенийской проституткой?

– Раз. Два...Три! Продано До`Кану. Можешь уйти, девушка из зимнего царства.

Навия робко улыбнулась, подняла платье с пола, развернулась и исчезла за занавесом, где ее уже ждала Элия. Ее глаза сияли, а в руке все еще была свеча. На ее лице читалось удивление.

– Боже мой, еще никто никогда не платил так много! Я бы с удовольствием посмотрела на лицо Ребы.

Она тихо засмеялась.

– Тебе известно, кто меня купил?

Навия не могла сдержать дрожи в голосе. Она медленно надела полупрозрачное платье.

– Капитан, довольно привлекательный, если тебе интересно мое мнение. Бывают и куда более ужасные типы. Он уже был здесь несколько дней назад. Думаю, он питает слабость к тальвенийским девушкам. Реба специально пригласила его.

Сердце Навии забилось быстрее, и она почувствовала, как по спине потёк пот. Значит, время пришло. Последний шаг, и она потеряет свою невинность.

– Когда он заплатит стоимость?

– Аванс получит Реба. Твою часть он отдаст тебе сам. Не бойся, ты справишься. Это будет менее болезненно, чем ты думаешь. Тебе следует слегка приподнимать вверх таз, ты также можешь незаметно подложить под ягодицы подушку, это иногда помогает. Если у тебя пойдёт кровь, то поменяй после акта простыни, это каждый делает сам. Капитан высокого роста, а мой опыт говорит, что высокие мужчины так же и в другом месте хорошо сложены.

Она снова тихо захихикала, но Навии было не до смеха, совсем наоборот.

– Полагаю, тебе придётся менять простыни.

Навия подавила дрожь, с трудом улыбнулась и последовала за Элией в длинный коридор, чтобы из задней камеры добраться до верхнего этажа. У каждой девушки была там рабочая комната, как называла их Реба. Стены были оформлены яркими цветами, простыни и подушки и все постельные принадлежности, были богаче и изысканнее, чем всё, что она видела раньше. Шелковые подушки, одеяла с вышивкой золотом, тёмные занавески из бархата. Элия сопровождала её, но остановилась перед дверью на втором этаже. С улыбкой, она взяла её за руки и коротко пожала.

– Я скажу Лерану, чтобы он сторожил возле двери.

Она понизила голос и наклонилась к ней, так что Навия вдохнула поток её цветочного аромата.

– У нас есть на всякий случай слово, оно меняется каждую неделю. Если ты скажешь «половицы», то Леран войдёт и попросит капитана уйти.

Однако, это возможно лишь в том случае, если он будет жестоким и перестанет придерживаться соглашения. Реба здесь очень строга, поэтому используй слово только в том случае, если действительно нет другого пути, - добавила она с серьёзным выражением в глазах.
– В противном случае клиент может потребовать деньги назад.