Коленом он развёл ей ноги, не торопясь, и ни в коем случае не агрессивно, в его движениях была спокойная страсть, которая послала пылающие волны через её тело. Потом он расположился прямо над ней, при этом она могла наблюдать за увлекательной игрой мышц на его руках, когда он упёрся руками в кровать слева и справа от её головы и наклонился к ней. Снова он поцеловал её, в этот раз более жадно, чем раньше.

– Скажи его, - прошептал он возле её рта, его тёплое дыхание, коснулось её, словно ласка. И Навия увидела, что его глаза тёмные от желания.

– Фориен, - повторила она тихо, его руки ласково провели по изгибу её шеи вниз, обхватили груди. Она ощутила запах табака и корицы, странным образом ей понравился его запах, и она почувствовала, как жаждет большего. С нежностью, которой она не ожидала от него, он играл с её соском, и девушка тихо застонала, когда её пронзила сладкая боль.

На одно мгновение она даже забыла, почему так боялась его. Она забыла дышать и почувствовала, как реагирует её тело на прикосновения воина, как он пробуждает её к жизни незнакомым ей способом, который в тоже время наполнил её новыми силами.

Его движения стали более грубыми, он начал мять её грудь, оторвался от её губ, и Навия поняла, что речь идёт не о ней. Она только воображение, грёза, что-то, чем капитан хотел владеть. Она заперла своё имя, свою личность за стеной в сердце, позволила случиться всему, пытаясь забыть, кем она является глубоко внутри. Она многое забыла, но только не то, почему она была здесь и почему предприняла этот шаг.

Сквозь туман она внезапно почувствовала сильную боль, её тело напряглось, и она удивлённо распахнула глаза. На грудь опустилась горячая паника, она чувствовала жжение между ног, и ей стало холодно.

– Не бойся, - услышала она голос Фориена, как издалека, и боль утихла, когда он начал медленно в ней двигаться.
– Я рад, что они сказали правду. Это делает тебя ещё прекраснее.

Он склонился к ней ниже, избавляя от страха страстным поцелуем… и начальная боль превратилась во что-то другое, мужчина оторвался от её губ и начал покусывать шею. Она впилась ногтями в его плечи, когда его член вышел из неё, потом снова вошёл.

Тихий стон вырвался у неё изо рта. Его вес сильнее вдавил её в подушки, она чувствовала жгучий жар его тела и своё собственное тепло, чувствовала, как повысилась чистота её пульса. В то же время, она поняла, что, возможно, он и заплатил за неё, но в этот момент она была той, кто властвовал над ним.

Ритм Фориена стал быстрее, одной рукой он ещё сильнее раздвинул её колени, другой упирался в каркас кровати, на лбу у него образовались капли пота. Навия подняла на него взгляд, увидела вертикальную складку между бровей, как дрожат его мышцы от напряжения и поняла, что он сдерживается. Для неё. Она начала осторожно двигаться под ним и заметила удивлённое выражение, проскользнувшее на его лице.

Он застонал, потом его толчки стали неистовее, она слышала его затруднительное дыхание и в тоже время почувствовала, как её тело ещё сильнее пробудилось к жизни.

Навия поняла, что не только потеряла свою невинность. Её тело слилось с сознанием, настоящее и прошлое соединились, а она оказалась в самом центре и, задыхаясь от головокружения, отдалась мужчине между её бёдер.

Хелаку, Побережье, Летнее царство

– Обыщите дома!

Повелительный голос Нело А'Дарина разносится над головами мужчин, на которых сказалось напряжение последних дней. На их лицах усталость, и это при том, что они еще не столкнулись с настоящим сопротивлением. Ашкин смотрел на многочисленных солдат, занятых пришвартовыванием кораблей в порту Хелаку. Они были одеты в одежду золотистых тонов, подходящую для жары. Большинство из них занимались разгрузкой тяжелых орудий.

Сгружали катапульты, оружие, которое уложили в сундуки с тяжёлыми железными креплениями, тараны для осады Лакоса тоже были перенесены через дощатые настилы. Порт был достаточно большой, так что все двадцать четыре корабля нашли место. Многие местные жители сбежали на своих лодках, когда на горизонте появился чёрный фронт. Мужчины под руководством А’Дарина закрепляли за собой ареал вокруг вымершего города.

Люди, которые еще до сегодняшнего утра считали ярко разрисованные дома вдоль порта своими, исчезли. Или были мертвы. Повсюду пахло сожженным деревом, а прохладный морской воздух заглушал трупный запах, проникавший во все поры. Там, где огонь потушили, в воздух поднимались клубы дыма. Квартиры выгорели, окна были черными от копоти, а когда-то радужные фасады украшали отверстия от попадания снарядов. Ашкин видел, как некоторые солдаты вытаскивали из домов трупы.

Застывшие тела огонь, очевидно, настиг внезапно, на многих из них ещё были одеты длинные, белые ночные сорочки, ставшие черными от сажи. Возможно, огонь не проник в комнаты, но они все равно мучительно умерли, задохнувшись в дыму. Сам Ашкин следовал указанию Гарьена, наблюдал за разгрузкой катапульт, которые поднимались с палубы в основном за счет магии снов. Многие носители осколков сна мало чем отличались здесь от простых пехотинцев, их выделяло и отличало от остальных скорее то, как они действовали на окружающих и двигались.