Шрифт:
Через некоторое время он снова начал разговор.
– Ты уедешь из деревни?
– Да.
– Разве нет никакой другой возможности? Тебе не обязательно ...
– ... уезжать?
– закончила она его предложение и пытливо посмотрела ему в лицо.
– Нет, Дан.
Именно это я и должна сделать.
Он выглядел усталым. Его глаза цвета шторма лежали глубоко в глазницах, а из-за морщин на лбу, он показался вдруг таким старым. По нему было видно, как он сильно переживал из-за её решения.
– Я уйду, как только будет сожжен отец.
– А куда? Не разумнее ли было бы спланировать поездку?
Она колебалась.
– Я найду достаточно ответов в дневнике отца. Чем раньше я отправлюсь в путь, тем скорее нападу на их след. Если, конечно, их несколько...
– Ты поступаешь рискованно и необдуманно! Здесь ты находишься под защитой клана, с тобой ничего не случится.
– А там снаружи...
Дан сделал беспомощный жест.
– Мое решение окончательно.
Они посмотрели друг другу в глаза, и Навия снова почувствовала, что постепенно отдаляется от своего друга.
Дан громко выдохнул и взял ее за руки, на которых были надеты перчатки. Они были ледяными, несмотря на теплую подкладку и защищающую хранокожу.
– Тогда... тогда выходи за меня замуж!
Хотя его глаза и светились при этих словах, но для нее это были пустые слова. Навия поняла, что Дан был готов на все, чтобы оставить ее здесь. Но никогда не последует за ней. У него были обязанности по отношению к себе и своей семье.
– Я присмотрю за тобой,- продолжил он.
– Тебе не нужно беспокоиться о домашнем хозяйстве. Я с тобой. Неважно, что произойдет. Мы создадим собственную семью, может быть, в другом клане, если захочешь, и если тебе больно оставаться здесь. Выходи за меня.
С каждым предложением его голос звучал все увереннее, он говорил все быстрее и быстрее, не оставляя ей возможности остановить его.
– Нам не обязательно оставаться здесь. Я просто хочу, чтобы ты была счастлива...
В этот момент Навия почувствовала столько любви к своему другу, что у нее сдавило грудь. Одновременно он еще никогда не казался ей таким чужим. Ей казалось, что она предает Даниана. Он выглядел подавленным, отвергнутым, возможно он понял ее отказ, по тому, как она держала себя.
Но какой у нее был выбор?
Она не была человеком. Она была дочерью странника, прямого потомка полубогов. Она принадлежала к Потерянному Народу, к тем самым потомкам богов, которых люди преследовали, убивали, и почти полностью уничтожили. С тех пор они жили скрытно среди людей, не показывая спин, молясь за закрытыми дверями, и нося на шее знак своего происхождения в виде полумесяца. Он не поймет. И за это я слишком его люблю.
Кроме того, она приняла окончательное решение. Пути назад не было.
– Я буду счастлива, только когда отомщу за отца.
5.
Осознание
Лакос, Летнее царство
Как песочная буря, воспоминания обрушились на Канаеля. Шатаясь, он сделал два шага назад и ударился о стену каморки Песни Небес. Его сердце стучало, как бешеное, а на лбу выступил пот, когда Песня Небес, посмотрев на него, удивлённо замолчала.
В нём поднялся гнев, смешавшись с притупляющем чувством отчаяния. Долгое время он думал, что знал, что случилось с Лариасом Дель’Ре. Но теперь определил, что вся его жизнь была основана на лжи. Его мать и Туманный Мастер обманывали его долгие годы. Рашалла ... Растение, приносящее смерть, но ему оно не причиняет вреда, потому что он потомок Потерянного народа.
Поглотитель снов.
– Ваше Высочество, с вами всё в порядке? Вы так побледнели ...
Песня Небес выглядела обеспокоенной. Её глаза блестели в свете свечи, а на стене танцевали длинные тени.
– Спасибо, всё в порядке ...
– выдавил он, вслепую нащупал ручку двери и, спотыкаясь, вышел в коридор. Там он начал хватать ртом воздух. Один раз, два.
А потом он их почувствовал. Казалось, песнопение Песни Небес ликвидировало действие яда, потому что внезапно он ясно увидел их перед собой. Все эти годы рашилла затуманивала его восприятие, лишила его способностей. Но теперь они вернулись. Яснее, чем когда-либо. Переливались и манили. Те немногие сны, что были доступны в этот час, вились вокруг него в тихом танце. Как туман, они кружили в воздухе, перед ним светились разные цвета. Он хотел последовать за ними, но не знал как. Разучился. Забыл.