Осторожно она спрыгнула, снег скрипел под обувью. Она свободно привязала Нолу к дереву, следя за тем, чтобы не производить никакого шума. Здесь было что-то не так. Кожаный мешок с покупками она подвесила на вилку седла, собрала растрёпанные ветром волосы и подкралась ближе к поляне, пытаясь понять отрывки слов.

– Это ... мы действуем, как ...

Незнакомый, мужской голос, пронзительный и очень глубокий. Плохой тальвенский мужчины заставил её остановиться. Кто это? Недолго царила молчание, потом прозвучал другой голос. Голос, который она в последние недели слышала каждый день.

– ... так не договаривались ...

Он звучал страдальчески, почти что отчаянно. Навия испуганно распахнула глаза. Их нашли! Решительно она прошла несколько шагов вперёд, отодвинула в сторону пару массивных веток, царапаясь о колючий кустарник, в то время как пыталась бросить взгляд на то, что происходит. Ещё чуть-чуть ... Ещё совсем чуток ... Беззвучно она убрала ещё несколько веток с дороги и взглянула на очищенное пространство, на котором они тренировались ещё несколько часов назад.

Она увидела Ферека, стоявшего на коленях в свете двух больших факелов рядом с прогнившей, деревянной лестницей, которая вела на небольшую веранду хижины и безудержно рыдал. Её взгляд метнулся дальше.

Двое мужчин в длинных, голубых пальто стояли рядом с ним, и смотрели на него вниз без какого-либо сочувствия. Их кожа была загорелой, волосы такие тёмные, что их нельзя было отличить от ночного неба. Они были огромного роста, стройные и высокие, а через резко изогнутый нос того, что слева, проходил свежий шрам. Только теперь Навия заметила женщину, тальвенку, стоящую рядом с ними.

Она была намного меньше них, весь её внешний вид более грациозный и похож на стан девушки, только черты лица говорили о её настоящем возрасте, который, по меньшей мере, составлял 25 лет. Она заплела свои светлые волосы в высокую косу. Таким способом, как обычно носят тальвенские воительницы. В её дорогих меховых одеждах и широких, кожаных сапогах Навия узнала ремесло из Тамику, города, лежащего возле южно-восточного моря на границе с Сыски.

Что делает тальвенка с этим чужеземными мужчинами?

– Где другая?
– спросила она теперь пронзительным голосом.

Ферек съёжился, как побитое животное.

– Ты должен был позаботиться о том, чтобы они обе находились здесь!

– Я ... она в городе, в любой момент вернётся назад. Вам следует спрятаться, чтобы ...

– Заткнись!
– оборвала она его разгневанно.
– Ты знал, что мы придём! Почему тогда отпустил её?
– Двумя широкими шагами она добралась до Ферика и дала пощёчину.

Сердце Навии бешено забилось, она почти забыла, что нужно дышать.

– Глупый баршка!
– Потом тальвенка повернулась к двум мужчинам, неподвижно стоящим рядом с ними.
– Найдите её! Мне нужно возвращаться, меня уже ждут.

– Как пожелаете, Лорина, - ответил один из них с такой холодной улыбкой, что по спине Навии прошла такая же холодная дрожь. Потом она увидела, как тело этой Лорины начало святится изнутри, свет, распространяющийся по её бледной коже и полностью её охватывающий.

Снег отражал её внутренний свет, и Навия заморгала. Когда она снова взглянула туда, молодая женщина исчезла. Странница, пронеслось у неё в голове.

Жуткая тишина опустилась на место, и Навия попыталась отыскать взглядом Исааку. Она покосилась на хижину, сощурилась, посмотрела в сторону сарая и задохнулась. В следующее мгновенье её мир остановился. Из лёгких вырвался воздух, казалось, будто ей в живот ударили кулаком. Крик, поднимающийся из глубины, застрял в горле.

У Навии образовались рвотные спазмы, и она отшатнулась назад. В ней поднялись недоумение, отвращение и замешательство, и она закачалась. Нужно убираться! Подальше отсюда!

Ноги почти больше не слушались её, она, спотыкаясь, пятилась назад по снегу, поскользнулась и упала. Её разум пытался понять то, что тело уже давно осознало. Руки так сильно дрожали, что ей пришлось ухватиться за покрытое льдом дерево, чтобы подняться.

Потом её вырвало в снег. Слёзы смешались со слюнями, и Навия заморгала. Кровь шумела в ушах, и она думала, что очень ясно слышит вибрацию, пульсацию всех собранных снов внутри себя.

Беспомощность и гнев накрыли её словно волной. Нет. Она, должно быть, ошиблась.