Ашкину казалось, что он перенёсся в другое время, и он расправил плечи.

– Мы ушли много лет назад. Это был наш долг.

– Сердце матери не перестаёт обливаться кровью только потому, что проходит время. Конечно, она знала, за кого выходит замуж. Дом Штурмового ветра породил много храбрых воинов и воительниц. Ты хорошо заботился о благополучие нашей покойной правительницы.

– Ты знаешь об этом?

– В Сыски истории распространяются быстрее, чем в остальных трёх царствах. Так было всегда. Я знаю, что ты можешь позаботиться о себе. Кроме того, многие в деревне интересуются тем, как дела у тебя и твоего брата.
– Почему она ему улыбается?
– Как дела у Саро? У тебя есть о нём новости?

– Нет, нету.
– Большего она не узнает.

– Но он последовал за тобой в Крон, не так ли?

– Саро мог бы остаться и основать семью. Вместо этого он захотел увидеть мир и сделать карьеру в столице.
– Горечь вибрировала в его голосе, и Ашкин замолчал. Ещё когда он был маленьким мальчиком, Мирелле могла выведать у него все его мысли. Чёрт.

Мирелле осведомленно улыбнулась.

– Это выражение мне знакомо. Наверное, я единственная, кто может его истолковать. Не печалься, Ашкин. Твой младший брат должен был найти своё место в жизни, ему, скорее всего, было нелегко с тобой, ты ведь живая легенда.

– Живая легенда.
– Он фыркнул.
– Я только выполнил свой долг.

Ему надоело, что люди имели о нём такое представление. Может быть, Саро не стал бы вором, если бы не находился в тени своего знаменитого брата.

– О твоих делах слух разошёлся везде. Особенно, когда борьба за трон пятнадцать лет назад внезапно закончилась, и тебя отпустили из армии полководцем. Ты закрепил за Мерлой трон, и многие люди это знают. Без тебя сейчас правила бы другая семья. И кто знает, какие бы последствия это имело для нашей страны.

– Полагаю, не особо большие.

– Ты ошибаешься, Ашкин.

Она сделала паузу, подняв глаза к небу.

– Твой путь не без оснований был предначертан богами. Я уверена, что твое путешествие еще не закончено. Тебя отпустили, потому что Ария сменила свою мать на престоле?

Он кивнул. Действительно, исчезнуть из столицы и не привлечь всеобщего внимания, ему удалось в дни после празднования коронации, когда после шумного праздника город снова погрузился в будни. В одном Мирелле все-таки ошибалась: он не состоял в лейб-гвардии у Мерлы. Он был ее ассасином.

– Почему ты приехал? Твое сердце принадлежит осеннему царству, ты отдался своему долгу. Я думала, что уже никогда не встречу тебя.

Ашкин расправил плечи.

– Хочу выполнить последнее желание отца.

Мирелле испуганно поднесла два пальца к губам, молча произнеся молитву.

– Тебе нельзя!

– Я должен,- настаивал он, немного помедлил, затем положил руку на худое плечо старой женщины.
– Спасибо за все, что ты сделала, Мирелле. В трудные времена твои мудрые слова всегда сопровождали меня. Я ценю твою доброту.

В глазах старухи заблестели слезы.

– Да защитит тебя Сыс, Ашкин. Я знаю, что ты можешь позаботиться о себе. Ты всю жизнь это делал.

– Ашкин А`Шель?

Мужской голос, донесшийся до него сзади, был тонким и высоким. Он обернулся и увидел тщедушного мальчика лет двенадцати. Он был одет в рабочую одежду рыбака, а его темно-рыжие волосы заплетены по бокам. Ашкин не знал этого мальчика.

– Кто ты такой?

С распахнутыми от ужаса глазами помощник рыбака подошел ближе, его покрытое веснушками лицо побледнело.

– К Вам прилетела птица! К ее ноге был привязан герб Вашей семьи, а так как, кроме Вас, здесь никого нет... Я подумал, что птица предназначалась Вам...

– Что за птица?

Мальчик указал вдаль, и взгляд Ашкина последовал за его указательным пальцем. На крыше одной из стоящих на берегу реки хижин сидела хищная птица с серым оперением. Бдительные, желтые глаза смотрели в его сторону, а с ее когтей свисал шнур с привязанным к нему серебряным сосудом.

Ашкин почувствовал, как по телу пробежал холодок, и он мгновенно успокоился. Это была не обычная птица.

– Это...?

– Дреель, да.

Мальчик вытаращил глаза.

– Вестник лейб-гвардии повелительницы Осеннего царства!

Ничего не ответив, Ашкин поднял руку, и птица, размахивая огромными крыльями, молниеносно подлетела к ним. Приземлившись на руке Ашкина, она впилась когтями в его кожу, однако Ашкин не проронил ни звука, а вместо этого развязал шнур с посланием. Сообщение состояло всего из одного предложения, но этого хватило, чтобы взволновать Ашкина.

Если то, что было написано на бумаге, правда, то все измениться. Хотя в последние недели его не покидало ощущение, что в воздухе есть какая-то напряженность, он все-таки поехал в Гуль. Ощущения его не подвели. Мир пошатнулся, это значит - с желанием отца придется подождать. Есть дела поважнее.