– Это же автопилот ведет сейчас корабль?..
– спросил человек, еле шевеля губами.

– Автопилот, - улыбнулся Шис.
– Он ведет и корабль, и меня.

Яйцеобразный транспортник скользил по ущелью, словно сани по смазанным полозьям. Его корпус размеренно, как метроном, поворачивался вслед за изгибами ущелья. Вдруг змееподобное ущелье разверзлось, его створы убежали далеко в стороны, открывая перед взором огромный, заросший, местами с обвалившимися краями, кратер. Солнце окончательно скрылось за горизонтом, но мир еще был различим в рассеянном свете атмосферы. Особенно небо с бусинками звезд. Поэтому все, что находилось на дне кратера, было хорошо видно. Эри виртуозно пробежал пальцами по панели управления, и тотчас яйцо замедлило скорость, заходя на посадку. Онерон видел, куда они направляются - чуть дальше центра неровной окружности кратера, к шипастому сооружению, окруженному по периметру трубчатыми камнями. Это было похоже на святилище.

Транспорт последний раз качнулся и завис над землей. Путешественники вылезли наружу и направились к сооружению, вблизи очень напоминающему грибницу поганок. Они направились к архиву.

– Надо следить за временем, Со. Пока поверхность планеты еще теплая, - говорил эри.

– А что будет потом?
– Онерон впервые обратил внимание на то, как нелепо смотрится детская человеческая фигурка, почти обнаженная, на фоне этих величественных пейзажей, на арене мира, в котором ни один представитель Хомо не продержится и трех секунд без специальной защиты. Это выглядело вдвойне фантастично, если учесть что Шис только прикидывался человеком. Возникала опасная иллюзия.... доступности Дана к колонизации.

– Потом поднимется сильный ветер и туман. Восходящие потоки теплого воздуха устремятся вверх. Камни начнут с треском остывать. Будут обвалы, кое-где землетрясения. Затем температура понизится, и аммиачные соединения замерзнут.

– Понятно.

Они поднимались на небольшое базальтовое плато, где возвышались башенки грибницы архива, словно это был какой-то сказочный замок с тысячью остроконечных куполов. Сам фундамент, казалось, был вплавлен глубоко в поверхность, наружу торчала лишь малая его, овальная часть, из которой тянулись тонкие, нежно-волнистые стебельки башенок. Их бледные прямые тельца рассеянно отсвечивали во мраке светло-зеленым цветом, усиливавшимся по мере приближения к архиву. Онерон насчитал не меньше сотни мерцающих ножек.

– Как ночная стужа подействует на архив?

– Он под надежной защитой, - отрезал эри, не утруждая себя долгими объяснениями.
– Вот мы и пришли.

Эри сделал знак оставаться на месте, а сам подошел к отстоящему в стороне стержню с шишкой на конце. В этот же миг человеческая оболочка растаяла, словно мираж, эри показал свое настоящее тело, такое же, как и предыдущих сородичей, но почему-то без боковых наростов и более темное. Хотя, возможно в этом были виноваты густые сумерки. Эри легко воспарил вверх, к шишковатому уплотнению и влился в него. Тут же стержень заиграл внутренними огнями, которые, как языки пламени, перекинулись по протянутым жилам к архиву; и вот уже запылал весь архив, его наводнили желтые, красные, ультрамариновые огни, призрачный фосфоресцирующий свет сменился ярким пламенем энергии, освещая пространство далеко вокруг. Онерон подумывал о том, чтобы опустить светозащитный фильтр на обзорное стекло, когда один из стержней выдвинулся вверх, словно антенна, и зонтик на его конце раскрылся в купол. Тотчас из стержня материализовался Шис, капля его тела моментально превратилась в прежнего человека. Шис подошел к Онерону, волоча за собой какой-то отросток, и сказал:

– Я нашел требуемую запись. Ты должен ознакомиться с ней. Вот, - он протянул конец отростка человеку, - возьми этот коммутатор. Не бойся. Просто приложи его к шлему, он, как и вся наша техника, работает на уровне элементарных частиц. И прими удобную позу, так как чтение займет некоторое время.

Онерон принял коммутатор и подозрительно уставился на вытянутую из его конца пару прозрачных, на вид склизких, рожек. Едва рожки прикоснулись к стеклу шлема, они сразу растворились в нем, и что-то заструилось сквозь кишку коммутатора прямо в голову к Онерону. Он почувствовал легкую щекотку, как будто чесались сами нервные окончания в мозгу, а затем увидел картины...

Дан процветал. Благодаря усердию и терпению коллективной Симбиоты, планета стала комфортным жилищем для населявших ее эриданцев, прежде всего ценивших безопасность. Цивилизации мегаспор удалось создать идеально сбалансированную модель общества, которое потребляло и выделяло почти равные порции энергии. Это позволяло сохранить экосистему планеты и развивать расу дальше, без вреда окружающему миру. Каждый их шаг тщательно продумывался, а линии развития подвергались глубокому анализу. При таком подходе даже допущенная ошибка могла быть исправлена с минимальными потерями. Траектория Дана была слегка скорректирована, а скорость вращения стала чуть быстрее. На геостационарную орбиту по всем меридианам была выведена сеть климат-контроллеров, выполнявшая одновременно и производственные, и защитные функции. Энергия накапливалась в конденсаторах и посылалась в темное время суток на поверхность. Ни одна комета теперь не могла потревожить покой живых существ. И даже убийственные солнечные импульсы, порождаемые мощными вспышками, задерживались глобальным планетарным фильтром в верхних слоях атмосферы.

Эри читали материю, как гадалка открытую ладонь. Это был Век Мечты - век триумфа.

Достигнув значительных успехов на этом поприще, они скоро поняли, что реальная вселенная по сути своей - субстанция производная и ограниченная физическими константами, что вещество может иметь тысячи воплощений, таких же вселенных с разными уровнями, где будут действовать разные законы. Эриданцы были не в состоянии найти источник всего, а потому решили поменять уже имеющуюся в наличии материю. Вопрос заключался лишь в том, в каких масштабах работать и какие использовать ресурсы. Эри прекрасно понимали: неконтролируемая игра с материей может повлечь любые последствия, вплоть до катастрофы. Они действовали максимально осторожно, но вместе с тем уверенно. Круг времени ясно показывал им события, которые так или иначе произойдут. Это было так же очевидно, как и то, что завтра взойдет солнце, а ночью тени исчезнут. Эри предчувствовали глобальные изменения, которые наступят с их участием. Попытаться отодвинуть или предотвратить их было равносильно самоубийству - так прочно была сплетена лента временных потоков.

Уже тогда им открылся проход в мультимир, в промежуток миров, состоящий из пропастей между мирами-системами с царившими внутри них физическими законами мироздания. Пространства и времени в мультимире не было, равно как и темной материи, только кварковые протяженности, сплошной водопад вероятностей на кромке универсума; мультимир воплощал собой метавселенную, не поддающуюся никакому объяснению.

Мультимир многое открыл эриданцам. Сопоставив некоторые свои знания с результатами экспериментов, группа ученых Симбиоты решилась воплотить давний замысел - воздействовать на континуум нашей Галактики. А именно - изменить течение времени в одной точке. Ускорить его. После долгих теоретических расчетов эри приступили к созданию антивещества, гравитационная мощь которого способна была изогнуть пространство и изменить ход времени. Взяв за основу сверхмассивную частицу планкеон, они синтезировали нужное количество антивещества, достаточное для образования малой черной дыры. Она должна была образовывать вокруг себя сферу гравитационной сингулярности размеров, достаточных для наблюдений. А еще эри обнаружили, что она как-то связана с мультимиром через канал не поддающихся измерению, гипотетических частиц. Речь шла о процессах и явлениях, полностью находящихся за пределами возможного в этой вселенной. О принципиально ином.