Шрифт:
Петя послушно исполнял его приказания. Закончив осмотр, Борис Львович обратился к хозяйке дома:
– Ну, Марья Алексеевна, голубушка, не переживайте. Обычная простуда.
Госпожа Никольская облегченно вздохнула. – Правда, недельку придется посидеть дома, а то и все две, – доктор достал из большого кожаного портфеля, который всегда носил с собой, несколько маленьких свертков. – Вот порошки, собственноручно приготовил третьего дня. Нужно давать два раза в день, утром и вечером. После первого приема температура должна понизиться.
– Благодарствуем, Борис Львович! Глаша, неси скорее теплой воды! Пете надо запить лекарство!
Девушка убежала за водой, а Лакиер засобирался.
– Что ж, Петр Андреевич, лечитесь! А вы, Павел Николаевич, присматривайте за другом! – доктор пожал на прощанье руки мальчикам.
– Борис Львович, пойдемте, я вас провожу! – сказала Марья Алексеевна, увлекая за собой врача.
В прихожей она сама подала Лакиеру шляпу и трость. Когда доктор уже взялся за ручку двери, Марья Алексеевна неожиданно спросила:
– А как вы думаете, государю понравится у нас в Таганроге?
Борис Львович обернулся.
– Думаю, да, – немного помедлив, произнес он. – Хотя, по правде сказать, я был немало удивлен приездом императора.
– Его величество приехали пораньше, чтобы лично все приготовить к приезду государыни императрицы.
– То-то и оно! – подхватил Лакиер. – Весьма странно, что их величества, имея возможность отправиться на лучшие курорты Европы, решили провести зиму здесь.
– Чем же плох Таганрог? – обиженно надула губки госпожа Никольская.
– Помилуйте, сударыня! Вы ведь и сами понимаете, что Гнилое море 5 не самое удачное место для больных чахоткой! – произнес Борис Львович. – Я имею все основания опасаться, как бы здешний климат не повлиял дурно на здоровье императрицы.
– Возможно, вы правы, – вынуждена была согласиться Марья Алексеевна.
– Ну, вот видите! Поэтому я не перестаю удивляться выбору государя!
Вечером, вернувшись из дворца, Марья Алексеевна зашла к мальчикам пожелать спокойной ночи. Она застала сыновей у окна: город вновь был иллюминирован.
5
Гнилым морем в Таганроге называли болота, расположенные на окраине города и бывшие некогда продолжением Азовского моря.
– Что это еще такое! – возмутилась госпожа Никольская. – Марш в постель немедленно!
– Матушка! Как все прошло? Государь на нас не обиделся? А Воронцов 6 уже приехал? – Павлик и Петя, которому действительно после порошков Лакиера стало намного лучше, засыпали мать вопросами.
Марья Алексеевна с улыбкой отвечала:
– Все было просто замечательно! Государь был весьма учтив, с папенькой нашим разговаривал словно со старинным другом, спрашивал и о вас. Его величество передал Петеньке пожелание скорейшего выздоровления, а Павлика похвалил за верность брату. А Воронцова ждут со дня на день.
6
Михаил Семенович Воронцов (1782–1856) – граф, князь (1845), русский государственный деятель, генераладъютант (1815), генерал-фельдмаршал (1856), герой войны 1812 г. В 1815–1818 гг. командир русского оккупационного корпуса во Франции. В 1823–1844 гг. новороссийский и бессарабский генерал-губернатор.
– А государыня?
– Ее величество приедет в конце месяца. Будет торжественная встреча, так что ты, Петруша, лечись усердно, а то и это событие пропустишь, – произнесла госпожа Никольская.
– Обещаю, я буду делать все, что вы говорите, даже буду пить противные порошки доктора Лакиера, лишь бы скорее выздороветь! – с жаром сказал Петя.
– Да уж, наказал ты себя, да и Павлушу в придачу! – заметила Марья Алексеевна. – Кстати, о порошках. Глаша принесет тебе вечернее лекарство, и немедленно ложитесь спать.
– Хорошо, матушка!
Дни шли за днями, Петя держал свое обещание и выполнял все рекомендации врача. С каждым днем пациенту становилось все лучше, но Марья Алексеевна все равно не выпускала сына из дома – боялась осложнений. Верный Павлик почти не отлучался от брата, развлекая больного чтением книг и игрой в шахматы. А чаще всего – просто разговорами. Мальчики очень сокрушались о том, что государь уже неделю гостил в Таганроге, а они еще ни разу его не видели.
Как-то вечером к ним тайком пробрался Гаврила.
– Где ты пропадал так долго? – бросились к нему мальчики.
– Известно где! – проворчал Гаврила. – Когда ваша милость заболели, матушка ваша вконец осерчала и сослала меня в поместье на работы. Лишь сегодня вернулся. Умаялся! Все руки стер!
И он вытянул вперед большие загорелые руки, которые действительно были покрыты мозолями.
– Так ты тоже не видел еще государя?
– Какой там! – Гаврила подошел к окну и раскрыл его. – Фу, какая духота у вас!