– Как же вы объединились? Как решились наступать? Это всё ваш бывший император, такой дельный мужик?

Ненадолго задумавшись, пытаясь собрать воедино множество вещей, происходивших более двадцати лет назад и после, северянин начал рассказывать.

– У нас были заключены торговые договора на продажу нам зерновых культур, бобовых, ну и другой продукции. Мы же в ответ обязаны были поставлять железную руду, серу, дерево и по мелочи. Достаточным оказалось по разным причинам не привезти к нам зерна в течении трёх лет подряд, как у нас начался голод. Мы тоже выращиваем многое, но этого мало, чтобы прокормиться. Начались ссоры, конфликты, разногласия. Главный вопрос состоял в том, а надо ли нам продолжать выполнять обязательные поставки? Несколько нестабильных лет прошли в обещаниях, частичных реализациях прошлых договорённостей, что не позволяло решиться на какой-либо сильный, ответственный шаг, но население у нас стремительно беднело, рождаемость упала, преступность возрастала.

Ксения слушала внимательно, кивала. Что такое политические игры она знала хорошо. Кто мог затеять такое, догадаться сложно, слишком много вариантов, а она не так уж знакома с самыми первыми фигурами на данном континенте.

– Ну вот, - спокойно продолжал Лейф, - как только нашёлся у нас лидер и начал объединять север, чтобы отвечать совместно на все экономические препоны, так на нас усилили нажим. А потом и на наших землях случился неурожай, падёж скота и ситуация крайне обострилась. Тогда вспомнили договор с Метрополисом о взаимопомощи на случай такого вот бедствия. Но, увы. Кое-чем ваше королевство помогло, огромный караван был выслан нам в помощь, но низкое качество поставки только разозлило север. Так всё и началось. Сначала захват ближних народов, чтобы ограбить, выжить, потом пошла высокая политика по смешиванию народов, чтобы родственниками все друг другу стали. Поначалу неплохо всё шло. Чем дальше, тем сложнее. К тому же северян на дальнейшее продвижение не хватало, присоединялись к наступлению окученные нами народы, а у них своё видение ситуации.

– Ну, так зачем дальше идти? Захапали вы много, теперь давитесь!

Лейф пожал плечами.

– Наверное, таков был план Гая. Он необычайно умён, дальновиден, мудр. Думаю, он не просто так перекраивал территории. Ему хотелось единого государства.

– Знаешь, потери в сражениях, в битвах я понимаю. Но как вы поступили с аристократией, с королевской семьёй, это уже не в рамках сражения, это палачество.

– Между прочим, ваш король жив, вместе с семьёй. Да, они подписали отречение, но у них свои земли на севере и титул ярлов. Никто не знает, когда королевская кровь понадобится. Как пример, у бывшего императора подрастала дочь, и наверняка он планировал выдать замуж её за сына вашего короля.

– Ну, хорошо, ладно, допустим...

– Не допустим, а я точно знаю, что пусть ущемлённым в правах, но метрополиская королевская семья вся жива.

– А остальные вывозимые вельможи?

– Ну землями их не одарили, но все, кто принес присягу, остались на северных землях, как управленцы. Им на выбор было предложены службы либо военного характера, либо хозяйственного.

– Все принесли клятву?

– Не все.

– И что с ними?

– Отправлены на тяжелые работы, после им ещё раз предоставили шанс, большинство воспользовалось им. Ксения, у нас не простая жизнь там, и мы её очень ценим, чтобы просто так отнимать её. Не делай из нас монстров. У вас в Метрополисе от бездушия, сколько людей гибнет, разоряется?

– У тебя на всё есть ответ, а как же я, мои сыновья в свете вашей программы смешения кровей и законного наследования исконных земель "новыми" детьми?

Хоть где-то мужчина замялся.

– Понимаешь, у нас создали пансионы для детей, но я не оправдываю того, что ребят отнимают от матери и лишают их наследства в пользу следующих новорожденных. Знаю, что образование они получили бы хорошее.

Ксения покивала головой. Благодетели. А что тут скажешь? Стоит только в спор включиться, как сразу докажут, что детям это лучше всего, что всё вообще на пользу делается.

– А как же убийства детей, о которых я слышала?

– Ксения, я говорил, что к нам присоединились другие народы. Они, выказав преданность, заслужили получить не только благословенные земли, но и настоящий титул с леди древних кровей, но как показала практика у них своё понимание наследования. Могу сказать только, что все они понесли наказание. Негласное, но понесли.

А что с теми несчастными кто попался на пути детоубийц? Сколько жадных мерзавцев поступило так же, не зная, что расплата придёт? Что толку спорить сидя в крошечном домике на краю света.

Так и жили. Потихоньку политических тем вообще перестали касаться. Говорили об искусстве, о обычаях, о образовании. Лейф подключился почти с первых дней к обучению ребят мужским премудростям.

В какой-то момент Ксения начала замечать оказываемые ей знаки мужского внимания со стороны Лейфа. Ненавязчивые, но дающие понять, что он заинтересован в ней как мужчина.

То остановит и слегка приобняв прижмётся щека к щеке, слегка скользя по ней, прикрыв глаза, то за ладошку поймает и коснётся губами, то ловко подкрадётся и в шею уткнётся носом, щекоча дыханием. Это было приятно и давало стимул следить за собой, не лениться лишний раз посмотреться в зеркало, последить за ногтями, помазаться маслом, смягчающим кожу.

И вот как-то Лейф заговорил о будущем.

– Ксения, ты же не собираешься всю жизнь сидеть в богом забытом месте?

– Нет конечно, но срываться пока дети малы, я не хочу, - женщина не отвлекаясь от шинкования овощей для супа, отвечала на неожиданные вопросы.

– Куда ты планировала податься?

– Уверенности нет, но может к русинам? Или на новые земли за океан?
– отложив нож и повернувшись к пытающемуся склеить колесо от телеги Лейфу, Ксения вроде отвечала, но в тоже время и советовалась, спрашивала.