– Многим удалось спастись?

– Насколько я знаю, корабли, оказавшиеся в ту пору у наших берегов, уходили переполненными.

– Надеюсь, они добрались до безопасных земель.

– Не все, - печально ответил мужчина.

На следующий день в гостиницу пожаловал северянин, рекомендованный юристом. Мужчина был в возрасте, солидный, основательный и бывалый. Во всяком случае, такое впечатление он производил. С интересом оглядел Ксению с крутящимися рядом сыновьями, кивнул сам себе и произнёс.

– Леди, я к вашим услугам. Господин Инжи объяснил мне, что вам нужны сопровождающие в небольшом путешествии. Меня называйте герр Олаф. Со мной будет ещё четверо воинов, я у них старший. Если вам нужно прикрытие от загребущих лап наших ярлов, то вас должно сопровождать не менее пяти голов охраны иначе нет смысла. Простым воякам до вас нет дела в этом плане, а вот если наткнётесь на приближенного ярла, его офицера или самого, то вас не выпустят. Между собой ярлы всегда договорятся и выжмут из ситуации всю имеющуюся выгоду.

– А вы? Вам выгодно меня преподнести кому-либо на блюде?

– Мне не по душе такая охота, дикость это. Да к тому же рангом не вышел, чтобы рассчитывать на приличную отдачу. Кинут мешочек с золотом и пинка дадут под зад. Я эти деньги надеюсь у вас заработать, и совесть мучить не будет.

Ксения приняла такое объяснение. Наём охраны ей обойдётся недёшево, плюс оплата еды воинам, корма животным, жилья во время путешествия.

– Герр Олаф, денег у меня совсем мало. Хран закрыт, но есть драгоценности. Готовы ли вы сейчас сопроводить меня к ювелиру, чтобы помочь получить лучшую цену? А то в прошлый раз я и половины стоимости за украшение не получила.

Мужчина кивнул.

Леди выбрав то, что меньше всего было жалко, отправилась с Олафом. Рекомендации Инжи это очень хорошо, свои впечатления тоже неплохо, хотя, на себя в этом плане не стоило надеяться. А вот понаблюдать за северянином в ювелирке будет полезно. Жадность она такая, везде промелькнёт, пролезет, и Ксения нацелена была не упустить этот момент.

Зайдя в известный ей салон и обратившись по интересующему её вопросу, леди дождалась хозяина и начала торговаться. Ей всячески демонстрировали ленивый интерес к предложенным вещам и цену дали сродни буханки хлеба. Олаф стоял молча, потом не выдержал.

– Леди пойдемте, я знаю здесь место, где к вам проявят больше уважения.

И не дожидаясь ответа, сгрёб все ценности в свою ладонь, вышел. Их попытались придержать, увеличивая цену на размер пирожного, но северянин пёр к выходу уверенно, а женщине просто не оставалось ничего делать, как семенить за ним. На улице правда Ксения растопырила горловину мешочка и молча подставила его под ладонь мужчины сжимающего кольца с браслетами и цепочками. Он, не раздумывая, разжал кулак, и золото высыпалось на своё местечко.

– Идёмте, - не сомневаясь в своей правоте, скомандовал Олаф.

Леди кивнула. В общем-то, ради получения лучшей цены она его и взяла, раз он знает, где можно безопасно сторговаться, то почему бы и нет. А салон этот она запомнит и когда настанут лучшие времена, она припомнит им их грабительское отношение к ней.

Уйдя не так далеко от приличного салона, северянин остановился.

– Цена будет низкой, но лучше, чем вам предложили. И ещё, она будет выше, если я буду держать в руках ваш мешочек, а вы стоять за мной молча с гордым видом.

– На сколько?
– не то чтобы Ксения была против, но просто заинтересовал сей факт.

– Процентов на пять, может даже все десять.

Без лишних слов она вручила замшевый расшитый узелок Олафу и сделала шаг назад, перемещаясь за его плечо. Он кивнул, одобряя молчаливое согласие подопечной.

Слов во время торга почти не было. Северянин кинул мешочек на стол. Щуплый мужичок поднял на него глаза, перевёл взгляд на леди и после развязал шнурок, высыпая на стол всё содержимое. Поворошив кривым пальцем предложенные украшения, он обозначил стоимость. Олаф посмотрел на оценщика, накрыл своей рукой, схожей с лопатой, золото и начал сгребать всё обратно.

Цена подросла.

Северянин начал медленнее собирать украшения. Цена выросла ещё немного, и это уже было значительно больше, чем в ювелирном салоне, но странный торг продолжался. Когда стоимость оказалось чуть больше равной половине, уплаченной за изделия когда-то, тогда мужичок отвернулся, давая понять, что это была последняя цена, и он готов отпустить клиентов.

Олаф проявив положенное недовольство, согласился. Графиня тоже сверкала глазами, как договаривались, гоня горькие мысли о том, что на чёрный день по большому счету, оказалось, вкладывать деньги в украшения невыгодно, но была рада, что вопрос оплаты услуг северян снят.