Горстку золотых украшений из золота высочайшей пробы заменил полный мешочек золотых монет, которые, наверное, только цвет имели золотой, а что в этом составе преобладало, давно уже было не ясно, но монеты были настоящие, а их состав, это проблема государства.

На следующий день, договорившись с хозяевами гостиницы обо всём, что касалось Вита, оставив тому не только письмо с подробными указаниями, но и заручившись помощью владельцев в плане доставки пацана в имение, семейство покинуло город.

В пути, кроме трудностей и ухудшающегося здоровья леди ничего не происходило, во многом благодаря сопровождению. Лишь однажды Ксения с мальчишками перепугалась до обморока, когда навстречу им попались герр Ингвар с своими людьми. Олаф посторонился с дороги, а леди постаралась сжаться в комочек, лишь бы на неё не обратили внимания. Была в этой встрече и приятная сторона. Значит, имение свободно и Лейф сделал то, что пообещал. Пусть он буквально выплюнул своё благодеяние, выказывая всяческое недовольство, но у неё с детьми теперь есть дом и какое-никакое покровительство, а по нынешним временам это много.

До имения леди Орис не доехала чуть. Олаф вынужден был послать воина в особняк за господином Фиделем. Бесконечная тряска заметно ухудшила проходящую неспокойную беременность, и Ксения, опасаясь непоправимого, сделала передышку.

Лекарь появился через пару дней. Леди уже не вставала с постели, пугая детей своим состоянием. Как только господин Фидель поработал с женщиной, так она сразу поднялась на ноги, подтверждая слова городского лекаря. Обстановка вокруг Ксении разрядилась. Сопровождающим северянам, как ни приятна была молоденькая женщина, но возиться с ней больной не хотелось. Да и что делать, если бы она окочурилась?

Дальнейший путь Фидель проделал с графиней, рассказывая о произошедших событиях.

– Вас миледи дожидается в особняке поверенный господина наместника. Он привёз приказ герру Ингвару и его людям о новом назначении. Его путь теперь лежит вроде в наступательные войска на южном континенте, насколько я слышал. Кому теперь будет принадлежать имение, я не знаю, но поверенный остался дожидаться хозяйку, так он сказал мне.

– Хозяйка снова я, господин Фидель.

– Вы?! Что ж, я рад, очень рад. Цена как я понимаю ваша беременность?

– И да, и нет. О беременности я сообщить не успела, но вы правы, от меня откупились, вернув мне дом, - призналась Ксения, чтобы не было дальнейших неуместных вопросов, и неприятная тема больше никогда не поднималась. Лекарь по тону и выражению лица леди всё понял.

Добравшись до особняка, Ксения испытала невероятное облегчение. Одно время она считала своим домом северное имение, потом небольшое загородное строение, отремонтированное ею лично, но вот как-то незаметно это понятие расширилось. Изменились взгляды, и она приняла наследство Софи, посчитала себя ответственной и в понятие дом теперь входили особняк, гора, близлежащие сёла с жителями, которые, несмотря на несхожее с ней отношение к жизни, поддерживали её по-своему.

Поверенный передал графине все бумаги со всеми необходимыми печатями на владение и оставил свиток с указаниями, когда, где и сколько имение должно вносить налог в казну. До первого взноса оставалось менее полугода и если хран не откроется, то это образовывалась первая висящая над головой женщины проблема.

Посевная уже началась, рассчитывать полностью на урожай глупо, да и не было никогда на этих землях излишка. Придётся срочно восстанавливать сахарный заводик, производство фарфора, хотя по нынешним временам, кому нужны чашки, тарелки, когда за столом не у всех хлеб на столе. Восстанавливать особняк надо, хоть и не ломали здесь ничего специально, но отсутствие хозяйской руки несколько лет подряд сказалось.

Как только уехал поверенный, так Ксения окунулась в дела. Послала весть своим горцам о том, что нужна охрана дому. Поговорила с теми северянами, что закончили службу и остались на её землях. Они очень удивились, что хозяйкой вновь стала прежняя леди, но рассудив, что раз у неё хватило упорства и сил, пусть и по-женски, но добиться своего обратно, то почему бы и не служить у неё. С Олафом она расплатилась, он спросил разрешение, что если ничего не изменится, то можно ли ему поселиться здесь через пару лет, как служба закончится. Возражений не последовало. Мужчина приличный, почему бы и нет.

– Александр, бери схемы нашего сахарного производства, отправляйся на гору и начинай восстановление завода. Всех, кто там работал, ты знаешь, прислушивайся к Никифору, спрашивай, почему он так советует, а не иначе, учись быть хозяином.

Алексашка кивнул, хотя вид у него был растерянный.

– Алексей, тоже поедешь на гору, найдешь старшего мастера на фабрике фарфора, скажешь ему, чтобы восстанавливал производство и переходишь в его подчинение. Сначала по мелочам, потом как художник.