– Ведите себя с ним раскованней, господин майор, - тихо произнес я.
– Это ведь всего лишь мой адъютант, а не переодетая в мундир девица.

Думаю, Елене лучшей подсказки относительно осведомленности Штайнметца не будет нужно. Да и самому майору в как можно более резкой форме напомнить о том, что своим поведением может выдать Елену быстрее нее самой, тоже не было лишним.

Разобравшись с этим делом, я отправился собирать остальных офицеров и готовить полк к выступлению.

Не прошло и двух часов, как мы шагали вслед за медленно тащащимися по пересеченной местности "Бобрами". Вскоре "Единороги", вокруг которых окапывались наши взводы тяжелого вооружения и приданные пехотные полки, остались далеко позади. Местность вокруг нас была равнинная, "Бобры" превращали нашу дорогу в каменной твердости колею, днища исполинских танков делали ее к тому же почти идеально ровной. Шагать по такой одно удовольствие.

Вот только, что ждет нас впереди?

Марш до Колдхарбора занял несколько дней. В ходе него мы ни разу не встретили альбионцев, как будто не по вражеской территории шагали. Каждый вечер Блюхер собирал офицеров всех полков экспедиционного корпуса и проводил совещание, которые обычно совпадало с ужином.

– Завтра, господа офицеры, - сообщил нам Блюхер вполне очевидную вещь, - мы достигнем Колдхарбора. Однако наша разведка из Тридцать седьмого егерского сообщила, что почти километр вокруг него завален трупами и переломанной боевой техникой. Майор Гайслер, - обратился к командиру 37-го егерского Блюхер, - думаю, вы можете подробнее рассказать об этом.

– Так точно, - ответил тот.
– Третьего дня я отправил группу разведчиков лейтенанта Макарова. Они доложили мне о грандиозном побоище, что твориться вокруг Колдхарбора. Трупы, трупы, трупы до самого горизонта, так доложил мне лейтенант Макаров. Сотни единиц разбитой бронетехники. Уничтоженные артиллерийские батареи. Я решил проверить этот факт, не спешил докладывать о нем. Но своими глазами я увидел ту же картину. Близко к месту побоища мы подходить не стали, но техники видели очень много. Создается такое впечатление, что альбионцы штурмовали Колдхарбор, либо принимали удар тех, кто вышел из города.

– Вы видели тех, с кем сражались альбионцы?
– спросил у него я.

– Мы не подходили близко к месту побоища, - повторил Гайслер, - и потому видели только тела, лежащие вперемежку. Разобрать, кто с кем сражался, было невозможно. А те твари...
– Он замялся.
– Они могли и привидеться нам.

– Какие еще твари?
– тут же ухватился за эти слова Блюхер.

– Расстояние было велико, - не слишком уверено протянул майор Гайслер, - и я не могу поручиться за свои слова. Однако, не я один видел их. Метра три с лишним в высоту, длинные и тощие, чем-то напоминают сусликов, только со спущенной шкурой. Они бродили на двух лапах вокруг самых больших груд тел, и опускались, как будто для того, чтобы... кормиться. Из их пастей свисали длинные куски окровавленной плоти и обрывки формы. Они пережевывали их и ныряли за новыми. Но, быть может, это местная фауна или что-то вроде того.

– Все животные давно уже сбежали от войны, - покачал головой фон Штрайт.
– Они ближе чем на сотню километров к линии Студенецкого не приближаются. Так что весьма сомнительно.

– Но что могло перемолоть такие силы, - перевел разговор в другое русло полковник Башинский, - какие собрали альбионцы под Колдхарбором?

– Самое странное, - добавил я, - что враг не забрал пушки. Трупы и технику они могли бросить, а вот орудия любой здравомыслящий командир точно утащил бы в город. Ведь они всегда нужны при обороне.

– Ответов на эти вопросы мы сегодня не получим, - снова выдал гениальную банальность в своем стиле фон Блюхер, - но хочу, чтобы ваши полки, господа, были готовы ко всему завтра. В том числе и к столкновению с самой необыкновенной фауной.

– Господа офицеры!
– Клапан палатки распахнулся и в нее вбежал дежурный офицер.
– У нас перебежчик! Нордвиг! Желает разговаривать только с командующим!

– Ведите его сюда, - велел Блюхер, которого казалось ничуть не волновала эта в высшей степени странная новость.

Через несколько минут в палатку вошел впечатляющих размеров нордвиг, закованный в тяжелые доспехи, на оплечье которых красовались целых пять черепов. Полковник. Высшего звания в Альбионе он получить не смог бы. Только дворяне - уроженцы столичной планеты - могли иметь генеральские чины. Полковник нордвиг был достаточно стар, что и не удивительно, длинные волосы и борода его были заплетены в толстые косы, перевязанные тонкими золотыми цепочками. Лицо покрывали остатки ритуальных рисунков, кровь и грязь. Не смотря на то, что полковник был разоружен, вся его наружность говорила о крайней опасности этого человека.

– С кем имею честь?
– обратился к нему Блюхер.

– Полковник Эйидль Эйнарсон, - представился нордвиг, кивнув всем, будто был не среди врагов, кто не так давно перебил очень многих его товарищей в траншеях. Имени Блюхера он не спросил.

– Зачем вы ехали к нам?
– спросил у него капитан гвардии.

– Хотел предупредить, - просто ответил нордвиг.
– Уходите от Колдхарбора. Вас там ждет только смерть.

– Мы - ваши враги, полковник Эйнарсон, - недоверчиво усмехнулся фон Блюхер, - для чего вам было предупреждать нас об опасности?