Малкольм стоял, наблюдая за Артуром, на его изуродованном лице играла улыбка. Он выглядел так,

словно явился из какого-то водного измерения ада. Из трещин и надрывов на его коже просачивалась морская вода. Глаза у него были, будто молочные и мутные. Половина его белых волос исчезла, а лысая кожа была пятнистой и покрыта струпьями. Он был одет в белый костюм, и сырые трещины на его коже исчезали под неуместно дорогим воротником и манжетами.

– Для любого кровавого ритуала добровольно отданная кровь лучше, чем взятая силой, - сказал Артур.

Он стоял в своей обычной позе, держа руки в карманах джинс.
– Я охотно отдам тебе свою, если ты поклянешься оставить мою семью в покое.

Малкольм облизнул губы; Его язык был голубоватым.
– Это все, чего ты хочешь? Это обещание?

Артур кивнул.

– И тебе не нужна Черная книга?
– Малкольм сказал дразнящим голосом, постукивая пальцами по книге, находящейся за поясом его брюк.
– Ты не хочешь, чтобы я поклялся, что я никогда не причиню вреда ни одному нефилиму?

– Твоя месть имеет значение только для меня, пока моя семья остается невредимой, - сказал Артур, и у

Джулиана от облегчения подогнулись колени.
– Кровь Блэкторнов, которую я даю тебе, должна утолить твою жажду, чернокнижник.

Малкольм улыбнулся. Его зубы были кривыми и острыми, как у акулы. – Когда я заключу эту сделку,

смогу ли я воспользоваться тобой, учитывая, что ты сумасшедший?
– размышлял он вслух. – Осознает ли твой шаткий ум, что на самом деле происходит? Ты растерян? Озадачен? Ты знаешь, кто я?
– Артур поморщился, и

Джулиан почувствовал сочувствие к своему дяде, и вспышку ненависти к Малкольму.

Убей его, думал он. Скажи, что ты принес клинок серафимов, скажи, что воспользуешься им.

– Твой дядя не вооружен, - сказала королева.
– Фейд бы это заметил.
– Она смотрела с почти жадным восторгом.
– Безумный нефилим и безумный колдун, - сказала она. – Как в какой-нибудь сказке.

– Ты - Малкольм Фейд, предатель и убийца, - сказал Артур.

190

http://vk.com/the_dark_artifices 2017

– Как неблагодарно, сказать такое тому, кто все эти годы снабжал тебя лекарством, - пробормотал

Малкольм.

– Лекарство? Скорее временная ложь. Ты сделал то, что давало тебе возможность обманывать

Джулиана на протяжении всего этого времени.
– сказал Артур, и Джулиан вздрогнул, услышав свое имя. –

Твое лекарство, было лишь способом завоевать его доверие, и он доверял. Моя семья любила тебя. Больше,

чем когда-либо любила меня. Своим предательством, ты пронзил ножом их сердца.

– О, - пробормотал Малкольм.
– Если бы только это.

– Лучше быть таким сумасшедшим, как я, чем как ты, - сказал Артур.
– У тебя было все. Тебе довелось любить и у тебя была власть, бессмертная жизнь, но ты просто выбросил все это, как ненужный мусор.
– Он взглянул на то, что слегка вздрагивало на алтаре.
– Интересно, будет ли она по-прежнему любить тебя, после всего. Любить то, чем ты стал.

Лицо Малкольма исказилось. – Довольно, - сказал он, и на усталых, избитых чертах Артура на миг промелькнул восторг. Он перехитрил Малкольма по-своему.
– Я сдержу свое обещание. Подойди.

Артур шагнул вперед. Малкольм схватил его и подтолкнул к алтарю. Колдовской огонь Артура погас,

но свечи на стенах продолжали гореть, излучая мягкое желтоватое сияние.

Держа Артура одной рукой, Малкольм склонил его над алтарем; другой рукой он сорвал темную ткань. Тело Аннабель было раскрыто.

– О, - выдохнула королева. – Когда-то она была прекрасна.

Но не сейчас. Аннабель была скелетом, хотя и не просто белыми костями, которые обычно изображали на картинах. У нее была сморщенная, сухая кожа, с отверстиями, из которых выползали черви. В горле

Джулиана встал ком. Ее тело было частично обмотано белыми простынями, через которые просматривались руки и грудь. Кое-где кожа отслаивалась, а на костях и сухих сухожилиях была плесень.

Череп Аннабель был покрыт тонкими темными волосами. Ее челюсть шевельнулась, когда она увидела Малкольма, и из ее разрушенного горла вырвался стон. Казалось, она качает головой.