– Компьютерные игры подождут, – сурово оборвала его Элеонора. – Есть вещи поважнее, которые я и хотела с вами обсудить.

Антонина только кивнула головой в знак согласия. Она не любила ссориться, особенно со старшей сестрой, которая по своей деспотичности и напористости напоминала ей мать.

– Я собрала вас подальше от глаз Вероники, – продолжила Элеонора. – Вы же знаете, как подозрительна наша мать. Ей никогда не нравилось, когда мы собирались втроем в одной комнате.

– Похоже, она всегда опасалась заговора с целью свержения власти, – хихикнул Влад. – Королева, коза ее задери!

Тоня шикнула на брата, и тот поспешил заткнуться.

– Но ты же знаешь, что эта комната небезопасна, – сказала она негромко, скосив глаза в сторону камер.

– Зато здесь у нас есть хотя бы повод собраться, – объяснила Элеонора. – Ну-ка разбирайте кии.

– Господи, я играть-то не умею! – воскликнула Антонина.

– Играть не нужно. Важно лишь создать видимость, чтобы этот старый козел за пультом не побежал жаловаться матери. Влад, делай-ка что тут положено.

Дворецкий выложил на стол шары, взял в руки треугольник.

– Готова пирамида! – воскликнул он. – Но ты давай, сестренка, выкладывай, зачем собрались. У меня нет охоты долго с вами здесь париться.

Элеонора взяла в руки мел. Кажется, в каком-то из фильмов она видела, как его используют, готовя кий к игре.

– Речь пойдет о Дроздовой, чтобы вам было понятно, – сказала она, старательно пачкая руки и кий мелом. – Мне кажется, настала пора что-то с ней делать. Дальше так продолжаться не может.

– Согласна, – тихо ответила Тоня. – Но что мы-то можем сделать?

– Сестренка предлагает ее убить, – хмыкнул Влад. – А труп сбросить в речку.

– Не болтай ерунды! – окрысилась на него старшая сестра. – Впрочем, мне надо было знать, что с тобой каши не сваришь.

– Хорошо, но что можешь предложить ты? – поинтересовалась Антонина.

– Открыть матери глаза на эту самозванку. Сделать так, чтобы матери самой захотелось выгнать ее вон.

– «Открыть! Сделать!» – передразнил ее Влад, выпятив и без того пухлые губы. – Ты сама-то хоть понимаешь, о чем говоришь? Думаешь, мамаша захочет говорить с тобой? Да она заткнет тебе рот прежде, чем ты успеешь вякнуть хоть слово. Пустое дело, сестренка! Проходили уже.

Он разбил пирамиду и прицелился, чтобы произвести удар.

– Если сделать все по-умному, то ничего такого не случится, – заметила Элеонора.

– По-умному, это как?

– А так. Не нужно говорить с Вероникой. Я уже пробовала, и действительно от этого толку чуть.

– Я же говорил!

– Мы не будем говорить, мы будем действовать. Нужно подготовить какую-нибудь хитрую провокацию, в которую эта дурочка вляпается. Поверьте мне, она не слишком умна. Вероника увидит, что ее милая помощница на самом деле воровка или редкая тупица. Возможно, она ведет за ее спиной нечестную игру, сотрудничает с конкурентами. Да мало ли что! Мать поймет, что пригрела на груди змею, и выгонит ее с позором. Главное, что мы к этому не будем иметь никакого отношения. Решение Вероника примет, как обычно, без нас.

Влад ударил в центр прицельного шара и с удовлетворением заметил, что тот закатился в лузу.

– Я так понимаю, что ты собираешься ее подставить, – резюмировал он.

– Можно сказать и так. Надеюсь, тебе ее не будет жалко?

– Ничуть! Только заявляю сразу, я в такие игры не играю. Эта стервоза имеет чертовское влияние на нашу мать, и, если все это откроется, Вероника нас возьмет за задницу и вышвырнет вон.

– Он прав, Эля, – тихонько, словно оправдываясь, молвила Антонина. – Дроздова не умна, зато у Вероники звериное чутье. Страшно подумать, что сделает она, если вдруг узнает правду. Кроме того, эта девица мне пока ничего плохого не сделала. Конечно, неприятно видеть, как наша мать приближает к себе девчонку с улицы, но что делать? Уверяю тебя, она совершенно безвредна.

– Так я и знала! – воскликнула Элеонора, едва не переламывая от злости свой кий. – Я связалась с трусливыми кроликами, которые даже тени своей боятся.

– Думай как хочешь, сестренка, – хмыкнул Влад, отправляя очередной шар в лузу. – Я против всяких революций. Хочешь, занимайся этим сама.

Элеонора с трудом подавила желание ткнуть кием в самодовольно выпирающее брюшко любимого брата.

– Я, пожалуй, тоже откажусь, – тихо проговорила Тоня, избегая смотреть в глаза сестре. – Ты уж не обижайся.

Не обижаться? Да Элеонора была вне себя от ярости.

– Да пошли вы все! – сквозь зубы прошипела она и выскочила из комнаты, громко стукнув дверью.

Брат и сестра обменялись понимающими взглядами.

Охранник, дядя Миша, аккуратным почерком пометил в своей тетрадке: «20.00—20.40. Э. А. и В. Собирались в бильярдной. Делали вид, что играют. Между тем Э. и А. не ударили по шарам ни разу. Вопрос: зачем собирались?»

Он с удовлетворением закрыл тетрадь и положил ее в ящик стола. Вероника Анатольевна щедро благодарила его за любую полученную информацию. Думается, ей будет интересно, зачем ее милые детки разыгрывали сегодня вечером странный спектакль…