Новые обязанности требовали от Насти почти полной отрешенности от ее собственной жизни. Она всецело принадлежала Веронике. Насте следовало быть ее глазами и ушами, думать, как она, и отвечать так, как ответила бы Дворецкая. Настя присутствовала почти на всех ее деловых переговорах, званых обедах и презентациях. Очень часто Вероника спрашивала ее, какого она мнения о том или ином человеке, и всегда внимательно выслушивала все, что Анастасия могла сказать. Она не унижала ее просьбами о приготовлении кофе или покупке свежих газет. Этим занимались обычные секретари, девочки на побегушках. Личный секретарь, в понимании Дворецкой, означало нечто большее, чем выполнение разовых поручений. Дроздова была для нее доверенным лицом, тем человеком, с которым она могла обсудить абсолютно все. Даже, как она любила повторять, собственную безопасность.

Анастасия покупала для нее лекарства, следила за своевременностью их приема и дозировкой. Она научилась измерять давление. Но начальница не переставала удивлять ее.

– Я буду пить только из бутылки, – предупредила она ее. – Проследи, чтобы в доме всегда был хороший запас минеральной воды без газа. Бутылку подавай мне нераспечатанной. А то мало ли что…

Такие новшества немного настораживали Настю. Она боялась, как бы у ее босса не развилась мания преследования. Но во всем, что касалось дел, Дворецкая проявляла недюжинный ум и железную хватку.

Другим поводом для беспокойства было отношение к ней, Насте, родственников миллионерши. Если изначально оно было холодно-настороженным, то теперь пришел черед для настоящей ненависти. Способствовали тому несколько случаев, после которых острота их взаимных претензий достигла своего апогея…

Как-то раз в гостиничном комплексе «Жемчужина» принимали арабскую делегацию промышленников. Там были запланированы несколько деловых встреч, пресс-конференция и торжественный ужин. Отвечала за прием Элеонора. Вполне понятно, что, стремясь произвести нужное впечатление, она решила поразить их воображение небывалым размахом русского гостеприимства. Несколько декораторов продумали до мелочей праздничное убранство обеденного зала. Лучшие повара готовили изысканные кушанья.

Акцент было решено сделать на местном колорите: девушки в кокошниках, само помещение, стилизованное под царские хоромы, столы, уставленные яствами, – словом, все то, что производит впечатление на любого иностранца. Сценарий и меню были многократно обкатаны на китайцах, европейцах и казались беспроигрышными.

В день долгожданного приема Дворецкая почувствовала себя не очень хорошо.

– Поезжай, – напутствовала она Анастасию. – Посмотришь, что оно и как. Заодно немного передохнешь. Доктор прав, я совсем лишила тебя свободы.

Это был как раз тот случай, когда Дроздовой не хотелось принимать участие в праздничном застолье, но милое предложение Дворецкой следовало расценивать как приказ. Поэтому девушке не оставалось ничего другого, как подчиниться.

Она долго размышляла, что надеть. Дресс-код из уст Элеоноры звучал категорично: ничего ультрамодного, предпочтителен фольклорный стиль. Но ни вышитых сорочек, ни народных сарафанов в гардеробе Анастасии не наблюдалось. Поколебавшись немного, она выбрала расклешенное платье с мелким рисунком, в тон ему нарядные замшевые туфли. Как дань этническому стилю она повесила на себя необычную бижутерию из дерева и кожи. Взглянув в зеркало, она убедилась, что выглядит довольно мило.

В холле гостиницы, где в ожидании торжественного ужина прогуливались приглашенные, яблоку негде было упасть. С удовлетворением Настя отметила, что не является белой вороной. Большинство гостей с русской стороны вырядились самым невероятным образом. Все это выглядело довольно нелепо и напоминало карнавал умалишенных. Рядом с мужчиной в деловом костюме можно было увидеть спутницу в пышной юбке с оборками, блузе с китайской вышивкой и в бриллиантах. Вообще драгоценные гарнитуры на дамах поражали самое богатое воображение. У иностранцев должно было сложиться стойкое впечатление о россиянках, щеголяющих в деревнях в украшениях от «Тиффани».

– Какой сюрприз! – приветствовал Настю хорошо знакомый голос. – Анастасия Евгеньевна, добрый вечер.

Конечно, это оказался несносный Логинов. Он держал под руку прелестную спутницу в платье со сногсшибательным декольте. Длинное, изумрудного цвета платье облегало ее восхитительную фигуру, как вторая кожа. Сам Олег Валентинович пренебрег русской косовороткой и облачился в дорогой английский костюм.

– Мило выглядите, – насмешливо сказал он, и Анастасия залилась краской, осознав, что смотрится рядом с ними деревенской простофилей.

– Вы тоже, – парировала она. – Понимаю, так одевались русские люди в далеком восемнадцатом веке.

– Не совсем, – сказал он, гипнотизируя ее долгим взглядом. – Впрочем, все зависит от сословия. Лично я привык ориентироваться на столичную аристократию. Вам, как я понимаю, ближе по духу жители российской глубинки.

Дроздова вспыхнула, лихорадочно соображая, что ответить.

Блондинка, спутница Логинова, таращила на нее голубые глаза и хлопала накладными ресницами. Настя могла поклясться, что из их диалога она не поняла ни фразы. Хотя следовало признать, что с такой грудью обладать еще и умом было бы кощунственно.