Навстречу им шли, возвращаясь со сладостного свидания рыжеволосая пара Этьен и Николь. Невозможно было не заметить среди людского потока их огненные кудри, горевшие в лучах закатного солнца органичным продолжением окутывающего багрянца осенней листвы.

– Я больше не опасен, уверяю вас, - обменявшись душевными приветствиями, мужчина почтительно поклонился паре, протянув свою руку.

– Вам нет нужды оправдываться, - взгляд зеленых глаз Николь немедленно потеплел, а её красивые губы растянулись в ласковой улыбке, - Мы всё знаем. То, что случилось прошлой ночью... Вы поступили мужественно и благородно. Ваш поступок достоин уважения и восхищения, Ваша Милость.

Джон облегченно выдохнул, не скрывая искренней улыбки:

– Это я благодарен вам, что не лишили меня этого шанса, - легкий кивок, удостоверяющий его глубокую признательность.

– Вы сильный, Ваша Милость, вы справитесь, - прилюдно рыжеволосая Стражница не могла преклонить колено и поблагодарить за мужество и жертвенность ради спасения мира, но ограничилась лишь тем, что в ответ крепко пожала его руку, похлопав по плечу, - Можете рассчитывать на нашу защиту. Вы доказали, что достойны этого более, чем кто-либо другой.

Однако, и после расставания, её не покидала неопределенная глубокая тревога за судьбу этого человека - необоснованное, противное, липкое чувство.

Слабо сфокусированным взглядом азиат изучал лепнину в центре потолка, откуда свисала богатая люстра. И весь это блеск и весь этот хрусталь были ему сейчас решительно безразличны, и достаточно просторные стены старинного особняка давили на него со страшной силой, до физически ощутимой боли, сжимая слабую грудь и виски, затрудняя и без того едва ощутимое дыхание и причиняя истинно адские муки. Одиночество и страх навалились слишком тяжелым грузом, ломая хрупкое равновесие и зарождающуюся надежду на благополучие. Но не о себе думал он, глядя на новую порцию виски плескавшуюся в его стакане. Голова нестерпимо горела, а каждая последующая порция спиртного притупляла боль, но раскаленной лавой обжигала всё изнутри, разрывая легкие и заполняя внутреннюю пустоту. Боль ни на секунду не переставала напоминать о себе.

Лишь только теперь до него начало доходить, что столько времени он был слеп и не заметил, кого видела в нем Лаурита. Он успел настолько привыкнуть к постоянному её присутствию рядом все эти триста лет, что знал Лауру, и не замечал, каким взглядом на него смотрели карие глаза маленькой демонессы. Как он мог оставаться слепым и не заметить, что в хрупком миниатюрном теле скрыта ранимая душа влюбленной женщины, которая видит в нем мужчину - своего любимого мужчину? И почему он не догадался раньше - глубже заглянуть в ее мятежную душу и понять?...

Только бы ему увидеть её! О, он непременно исправил бы свою ошибку и рассказал ей, насколько она ему дорога! Он бы заботился о ней и оберегал, проводил бы с ней гораздо больше времени, чем раньше, помогая излечиться её душе. Вот он и прозрел. Какую же, должно быть, боль причинял ей своим снисхождением, когда видел лишь красивую куклу, забывая о её душе. А этого нельзя было допускать. Не удивительно, что при таком отношении Лаура стала такой, какой стала. И в этом определенно была и его вина тоже. Отношение других было Лаурите безразлично, но такая же реакция, как и у всех, от того, которого она так любила - сильно ранила её.

Не в силах больше держать всё в себе, не в силах терпеть слабость и головокружение, Ондзи просто закрыл глаза, дышать стараясь уравновесить вдох с выдохом, когда чьи-то теплые руки легли на его уставшие плечи:

– Что гнетет тебя, брат?
– мягкий, бархатистый голос белокурого Решина бальзамом проливался на истерзанную душу, а легкие массирующие движения его пальцев снимали боль спазмированных мышц плечевого пояса, - Что продолжает тревожить тебя?

– Я так запутался, - азиат покачал головой и ещё раз мысленно возблагодарил Небеса за возвращение брата, - Я не понимаю... я не знаю, как мне быть, как жить дальше.

Мужчина поднялся со своего кожаного кресла, уступая место брату-близнецу, снова с удивлением глядя в его необыкновенные, словно прозрачные, глаза. Поразительно, как будучи слепым, он столь успешно ориентировался в пространстве. И видел, казалось, гораздо глубже любого зрячего.

– А не выпить ли нам чаю?
– тряхнул головой Ондзи, изгоняя из неё тяжелые мысли.

Беловолосый мужчина согласно кивнул и в задушевном разговоре за чашкой ароматного чая посоветовал довериться своим чувствам, своей интуиции и надеяться на лучшее. Теперь он может рассчитывать не только на себя, но и заручиться поддержкой друзей. Он не одинок, и вместе они могут гораздо больше. Такие простые, но такие необходимые ему сейчас слова. И вновь вернулась надежда, что всё еще - и у него, и у той, о чьих печальных глазах болит его душа. Но отчего не покидает предчувствие грядущей беды?

Приятели его в это время наслаждались прогулкой по осеннему парку. Двое мужчин: один сероглазый с темно-русыми волосами и густой растительностью на лице, второй - зеленоглазый брюнет с длинными прямыми волосами и аккуратно выстриженной бородкой, и две женщины: миниатюрная блондинка с маленьким сыном и стройная спортивная рыжеволосая девушка с изумрудными глазами в свободном зеленом пальто под цвет глаз, не скрывавшем её положения.

– Рада познакомиться с вами, Эллен, - белокурая Бьянка с теплотой посмотрела на совсем молоденькую женщину с ярко-рыжими кудрями и трогательными детскими веснушками на светлом личике, - Надеюсь, ваше положение не доставляет вам беспокойства, а только радость.