Ей удалось отвлечь его от тяжелых мыслей, и Джон даже мягко улыбнулся:

– Ну… я думаю ты будешь такой красивой, как мама, - заверил он девочку, расправляя ленты в её косах.

– Неее, как мама - это долго, - озорно подмигнула малышка, - Я видела как она утром сначала крем, потом тушь, потом помаду, потом причёску… А ты встал, умылся - и уже красивый. И Марк тоже красивый, - девочка вдруг погрустнела и опустила глаза, усиленно делая вид, что поправляет свою юбку, то сжимая, то разжимая маленькие пальцы своих ладоней, - Вот, у тебя, папа, есть мама, а у Марка есть Мей. А я пока вырасту, так всех самых лучших женихов и разберут.

– Обещаю, что мы найдем тебе самого лучшего жениха, - убедительно шепнул мужчина девочке на ухо и добавил, - А хочешь, я взбрызну тебя мамиными духами, совсем немножко?

– Тогда я буду больше нравиться мальчикам?
– лицо Адельки просветлело, и она с надеждой встретила взгляд его карих глаз.

– А какому именно мальчику хочет понравиться наша принцесса?
– мужчина взял девочку на руки, располагаясь на нижней ступеньке и усадив ребенка себе на колени.

Девчушка покраснела, но решила всё же продолжить секретничать с отцом, доверяя его теплому взгляду:

– Помнишь мамину знакомую, что приходит с таким дядей, как из кино, - добавила она со всей серьезностью, какая только может быть у маленького ребенка, вновь густо залившись краской, - с ней мальчик, который ходит со мной в группу. Он очень хороший мальчик, этот Паоло... он смешит меня.

– И ты уже не хочешь выйти замуж за принца и жить в красивом замке?
– с любопытством поинтересовался мужчина.

– Не, можно и не за принца, - замотал головой ребенок, мечтательно сложив на груди свои маленькие ладошки, - только бы мы любили друг друга так сильно, как и вы с мамой. Ведь, правда, так и будет, папочка?

– Это слова очень мудрого человека. Именно так всё и будет. Ну, посуди сама, разве можно не любить такую замечательную малышку, как ты?
– Джон поцеловал в лоб радостно хохочущего ребенка, - Я рад, что у нас такая мудрая девочка.

На сердце заметно потеплело, и мужчина усмехнулся про себя - смотришь ты, какой молодец, как отлично у него получается ладить с девочками, как с большими, так и с маленькими. На самом деле этому было объяснение: он действительно не плохо разбирался в женской психологии, большую часть своей жизни проведя в женском обществе матери и своей единоутробной сестры-близнеца, он лет до трех даже не против был наряжаться в платья вместе с сестричкой. Те времена он неизменно будет вспоминать с трепетом и теплотой, когда весь его мир был сосредоточен в руках матери и улыбке сестры - и не было тогда никого на свете счастливее его, и так мало нужно было ему для счастья.

Наконец Маргариту разбудили ароматы индийской кухни, доносившиеся из кухни на первом этаже. Вот, только стоило ей сменить горизонтальное положение тела на вертикальное, как снова накатила тошнота. С трудом умывшись, она насилу заставила себя выпить стакан минеральной воды с лимонным соком. Прежде чем присоединиться к собравшимся завтракать в столовой, Маргарита попросила супруга помочь и сопровождать её в кратковременной прогулке с детьми на заднем дворе, чтобы немного привести в порядок мысли и проветрить свою голову от тягостного осадка одолевавших девушку зловещих сновидений. Блуждающим взглядом своих припухших глаз вызывая тревогу своим пугающе нервным состоянием: одновременно столь взвинченным и столь подавленным, что не было характерно для обычно такой жизнерадостной и активной Маргариты.

– Это случается снова и снова, - когда она подняла голову, чтобы посмотреть на смуглое лицо мужа, то стали видны раскрасневшиеся сосуды воспаленных глазных белков, - Опять эти сны... Они сводят меня с ума. Мы так и не смогли отвести пророчество...
– и мужчина понимал: кто кроме него, устоявшего перед собственными ночными кошмарами, лучше других мог понять её, поддержать и унять душившие любимую женщину страхи, - Эта сила, я чувствую её... Она в моем ребенке. Вместе с ней начинаю меняться и я. Во мне растет что-то нехорошее и опасное, и это пугает меня. Господи, меня пугает собственный сын. Хотела бы я не знать этой силы, чтобы она не довлела над мои мальчиком и не затуманила его разум.

– Марго, пока что ты пугаешь меня больше, - мужчина пригладил её волосы, пальцами убрав слезинки с её ресниц, - Твое состояние...

– Мне страшно, Жан. Я боюсь за наше будущее, - девушка буквально впилась пальцами в его руку, оставляя болезненные синяки на коже, только Джон, казалось, не реагировал на причиняемый ему дискомфорт, - Быть может, нам следует рассказать всё этим журналистам? Пусть ученые обследуют нас. Возможно, нам смогут помочь, если лучше изучат, найдут какое-нибудь лекарство?...

Мужчина покачал головой, понизив голос:

– Они нам не помогут, потому что наша сила - часть нашей природы. Нас не вылечат, и знаешь почему - потому, что мы не больны. Наш дар - это благословение, а не проклятие.

Сейчас он чувствовал себя таким виноватым перед ней: той, без которой он не смыслил своего существования, и по чьим щекам текли сейчас слезы, причиной которых был он сам. Знал ли его отец, когда возражал против их отношений, какие могут быть последствия? Не потому ли пытался вразумить дитя, что предвидел такой поворот и радел не только о благополучии сына, но и о судьбе всего мира?