Перехватив инициативу, мужчина взял её за руку, от чего по телу Маргариты прошла волна дрожи.

– Меня не так легко одурачить жаркими взглядами и откровенными прикосновениями, как вам думается, милорд, - от того, сумеет ли она скрыть волнение и свой страх перед ним, зависело слишком многое, но молодая женщина сейчас сильно боялась, не имея права на проявление слабости ради успеха всего дела, крепче сжимая кинжал в своей руке.

– И вы не приходитесь ему любовницей?
– мужчина смерил её внимательно, изучающе, недоверчиво прищурившись, - Почему же? Почему в таком случае вы помогаете узурпатору?

– Как же скоры вы, милорд, судить всех по своему разумению, - Маргарита требовательно протянула руку, забирая оружие у своего пленника, - Я против любых конфликтов, в которых страдают люди. Я считаю, что всё можно решить мирным путем. Милорд Ричард серьезно ранен, и вы нужны Англии. Поднимайтесь!

– Думаете, из меня выйдет послушный заложник?
– довольно интимно прошептал он, - Но я согласен быть только вашим заложником. Вы же не позволите им меня убить?

А мужчина, не отрывая взгляда, продолжал как-то странно смотреть на неё, словно загипнотизированный, не в силах противостоять своему влечению в этой женщине, то и дело одергивая руку, что всё норовила прикоснуться к ней и убедиться, что эта фантастическая женщина реальна, а не плод его разыгравшейся в пылу битвы фантазии. Кто научил её сражаться столь мастерски для хрупкой девицы и ради чего она готова так рисковать собой? Все эти мысли одолевали его, и когда она додумалась связать его руки бечевкой, он протянул их, словно это она была его пленницей, в то время, как её ладони вспотели под его насмешливым взглядом, пока Маргарита напряженно наблюдала за ним. Что делать с пленником она не знала, и как сохранить ему жизнь - тоже.

По возвращении в лагерь оставалось надеяться, что Ричард жив, и его удастся убедить в важности сохранить жизнь пленному.

– Разрешите высказать мою искреннюю признательность за спасение моего дяди. Он не такой тиран, каким его считают...
– светловолосая молодая женщина с глазами цвета лесных болот, так напомнившие ей глаза Тюдора, остановила Маргариту на пути к королевскому шатру, склонившись перед Маргаритой в глубоком поклоне, - Теперь же весь лагерь только и говорит, что вы захватили Генриха Тюдора. Но что будет с ним теперь? Неужели теперь у всего народа Англии есть надежда, что с этой ужасной войной будет покончено.

Взволнованно оглядевшись по сторонам и убедившись, что ближайшие солдаты заняты своим разговором, взяла Маргариту за руку и повела её в свой шатер, где сняла со своей шеи одну из подвесок и заставила принять её в дар.

– Благодарю, миледи, - смущенная Маргарита что силы заморгала, чтобы не разрыдаться сейчас, - Можете не бояться меня. Я хочу открыться вам первой, так мне будет легче решиться на дальнейшие откровения. Я не мужчина, моё имя Маргарет, и я такая же женщина, как и вы, миледи.

С этими словами Маргарита расстегнула три верхние пуговицы своего сюртука, открывая виду стянутую полосками ткани женскую грудь. Невмоготу ей было больше притворяться, она чувствовала острую необходимость сознаться, а раскрыться женщине было намного легче. К тому же - стянутая грудь болела всё сильнее.

Назвавшаяся Елизаветой, молодая женщина не сдержала удивленного возгласа и восхищенной улыбки. С облегчением улыбнувшись сквозь слезы, молодые женщины крепко обнялись, после чего Маргарите было предоставлено умыться и обтереть тело, смывая пот, грязь и пыль, и выбрать из дамских нарядов леди Елизаветы то, что придется ей в пору.

Маргарита глядя на её золотистые локоны и большие ярко-зеленые глаза, ощущала себя просто-таки серой мышкой, по доброму завидуя такой колоритной красоте девушки. Однако, не стоит забывать и о том, что в любые времена красота несла вместе с собой и множество жизненных испытаний для своей обладательницы. Сама же Маргарита никогда не считала себя исключительной красавицей: невысокого роста, склонная к полноте, с излишне кукольным лицом, на котором выделялись слишком большие глаза и слишком пухлые губы... Она никогда не была такой стройной и высокой, как Эллен или Жюстин, не имела роскошных золотистых волос и небесно-голубых глаз, как Даниэлла, которым она временами даже немного завидовала, особенно в детстве, прося мать накрутить её непослушные густые волосы в такие же пышные локоны, как и у златовласой подруги. Как та маленькая собачка из пословицы, которая и до старости выглядит щенком, что усиливалось её неистребимой инфантильностью. Сколько в мире таких не более чем милых простушек - сотни, тысячи, миллионы? И скольким из них посчастливилось найти своего мужчину, с которым она может чувствовать себя неотразимой и самой желанной? И именно с Джоном она смогла в полной мере ощутить расцвет и силу своей женственности. Ну вот, снова о чем бы не подумала она, все мысли возвращаются к нему. Увидит ли она ещё когда-нибудь Джона? Она не дала королю почить с позором и изменила историю... Для того ли она оказалась тут? А если вместе с тем изменится и будущее, её будущее?

От дальнейших размышлений Маргариту отвлекла Елизавета, отметив её вид в женском платье и вызвавшись сопроводить к Ричарду. И тут молодая женщина задумалась и испугалась: вдруг он не будет столь милостив простить её? Она же опозорила его своим обманом. Но она же и спасла его... Как он поступит, узрев правду?

– Возьмите накидку и накройте голову, чтобы вас не признали, - и Маргарита послушно исполнила указания, - Следуйте за мной и не разговаривайте.

Стараясь не выдать волнения и не сбиться с шага, она проследовала за леди Элизабет мимо гревшихся у огня солдат и далее до самых покоев раненого короля, где две женщины остановились, и Елизавета потребовала пропустить её к дяде.

Лежавший на постели мужчина был таким же бледным, как и простыни под ним. Женщины взволнованно переглянулись.

– Да что же вы творите, варвары, вы делаете ему только хуже! Позвольте мне, Ваше величество?
– не обращая внимания на недоумение стражников, ужаснувшись методикам лечения, что практиковали эти горе-эскулапы, Маргарита присела у изголовья кровати Ричарда, ласково погладив его по руке.

Слабеющий король едва заметно кивнул и прикрыл усталые глаза, потом снова открыл их, встретившись взглядом с карими глазами Маргариты. Он не мог понять, откуда ему знакомы эти глаза, которые никак не мог связать с образом этой женщины, которую впервые видел, для собственного успокоения сославшись на горячечный бред.