— И, Улькиорра-кун, нет ничего неправильного в том, чтобы быть в окружении других людей. Мы нужны друг другу; это необыкновенно по-человечески, ясно? Повеселись там!

Разговор оборвался, и Улькиорра захлопнул телефон, уставившись на экран на крышке. Его первый социальный звонок. Как обычно, ему надо многое обдумать после разговора с женщиной. Её задирали, её волновала несправедливость того, что ему приходится работать, когда остальные валяют дурака, — беспокойство, основанное на том, о чём он даже не догадывался.

Если подумать, он никогда не спрашивал её, что она думает о нём, разве что только на куполе. Какое странное это человеческое состояние «неловкости». Она не боялась его, что означало, что он не был ей противен. У неё были свои собственные мысли о своей личности, в то время как он не задумывался над этим ранее.

Он зашёл в магазин, прошёл мимо Дзинты, которого ругал Тессай за то, что он сделал что-то с Уруру. Ученица средней школы стояла у кассы угрюмее обычного. Всего лишь пара минут без покупателей позволила любопытству завладеть Улькиоррой.

— Что ты думаешь обо мне, девчонка? — спросил он у ничего не подозревающей кассирши. — Я пугающий?

Рот и глаза Уруру медленно расширились, и неосознанно она нажала на кнопку, которая открывала кассу, которая была неисправна, и в результате выдвижной ящик вылетел и ударился об стену, а конфеты и мелочь посыпалась на пол.

— Чт-чт-чт-чт-что… — заикалась она, её лицо пылало. — Что я д-дум-думаю…

— Всё в порядке? — Урахара заглянул к ним, прикрывая веером рот.

— Думаю о-о…

— Нет, всё не в порядке. Это устройство сломано, — Улькиорра указал на кассу. — Пожалуйста, купи другое, потому что, когда в следующий раз оно ударит меня в живот, я не буду таким великодушным.

Он подумал, что нет смысла спрашивать у этой девчонки: она всегда пугалась его, хотя он не мог понять почему.

========== Неловко! ==========

Это был абсолютно обычный сентябрьский вечер. Начался новый учебный семестр, ощущались последние толчки лета, на пятки которым уже наступали холода, и на зелёных листьях начинали появляться первые знаки пожелтения.

Также жители города Каракура занимались своими обычными начало-осенними делами. Кон забрался на витрину игрушечного магазина и наслаждался видом проходящих мимо загорелых девушек в юбках. Ичиго сидел в классе, игнорируя постоянные «псс!» Кейго, отказываясь попадать в неприятности из-за чего-то несомненно тупого. Рядом с ним по-прежнему не обращающая внимания на школьные правила Рукия, как обычно, шумела: «Ичиго! Эй, Ичиго! Кажется, Кейго хочет сказать тебе что-то!». Когда она не получила ответа, то скомкала кусочек тетрадного листа и кинула его в голову Ичиго: «Ты меня не слышал?».

В другом классе Урю усердно делал конспект. Свободной рукой он прикрыл зевок; он не хотел выглядеть уставшим, но ничего не мог поделать с этим: отец полночи заставлял его тестировать новый лук Квинси. «Никогда не знаешь, когда подопытный кролик Сообщества душ решит восстать», — вот какова была причина Рюкена. Урю вздохнул. Если бы Улькиорра собирался ополчиться против них, то он бы давно уже…

Пронзительный крик заставил его и остальных в классе подпрыгнуть и прийти в себе. Учитель ахнул, надавив слишком сильно на мел, что тот сломался на пополам и ударил его по очкам. Но визг продолжился, закончившись поражённым ужасом «О господи!», и Орихиме Иноуэ зарылась ало-красным лицом в ладони.

В этот момент совершенно неожиданно она вспомнила сон, который приснился ей пару месяцев назад. Сон, в котором она была принцессой, а Улькиорра говорил по-испански, что она каким-то образом понимала.

Сон, который закончился признанием ему в любви.

***

Этим вечером входная дверь в квартиру медленно скрипнула. Мгновение спустя нога Орихиме скользнула в щель, а затем то же проделала и её рука. Затем были небольшие проблемы с грудью, которые закончились тем, что она ослабила хватку на двери и ввалилась лицом вперёд в гостиную. Она ползла, пока остальная часть её тела не оказалась внутри, затем пнула ногой дверь, чтобы та закрылась, и встала на ноги, вздохнув.

Только чтобы закричать, когда её взгляд приземлился на пристально смотревшего на неё с кухни Улькиорру.

— С возвращением, — медленно произнёс он.

— Улькиорра-кун! Привет! Ч-Что ты делаешь на кухне? — спросила Орихиме, размахивая руками. Улькиорра почувствовал, как подкралось изнурение. Не то чтобы он ненавидел кривлянья женщины, они просто утомляли. Поэтому из его тела начинала уходить вся энергия, когда она вела себя страннее обычного. На её вопрос он ответил: