— Мерлин, профессор! — к ней подбежала обеспокоенная Лаванда. — Это дурной знак!

— Вы увидели в чашке грима? — скептически произнесла Гермиона. — И как же он выглядел?

Профессор Трелони раздраженно посмотрела на Гермиону.

— Вы разве не знаете, кто такой грим? Кладбищенское привидение, существо, предвещающее смерть! Древний пес-демон, которого вызвали из преисподней кельтские шаманы. По легенде иногда каждое полнолуние он принимает облик человека…

— На Рождество будет полнолуние! — ахнула Парвати.

— Интересно, а как он выглядит? — защебетала Лаванда. — Представляете, если это молодой высокий красавец? Тогда пусть приходит!

— Он — порождение тьмы, глупые дети! — со слезами воскликнула Трелони. — И грим придет за мной!

Произнеся последние слова, профессор повернулась на каблуках и, словно пьяная, побрела сквозь толпу учеников.

Рон подошел к оторопевшему Малфою и хлопнул его по плечу.

— Не бойся, Малфой. Такие говнюки, как ты, живут долго.

— Не прикасайся ко мне, Уизли! — яростно произнес Драко. — Ты одним дыханием уже оскверняешь мою кровь.

— Испугался, — рассмеялся Рон и подошел обратно к своим однокурсникам, активно обсуждающим новость о помешательстве профессора Трелони.

Кто-то предлагал Гарри вызвать на дуэль Малфоя и тем самым исполнить предсказание, кто-то выступал за то, чтобы сдать профессора в психиатрическую лечебницу или нанять, наконец, настоящего преподавателя Прорицаний, а не эту старую шарлатанку.

В конце концов, появился злой как черт профессор Трегер:

— Марш в класс! — закричал он, и разговоры стихли.

*

Злость рвалась наружу ревущей неконтролируемой волной. Драко яростно ударил кулаком по стене. Трещина прошла по всей длине стены, охватив часть потолка. Чертыхнувшись, Малфой заклинанием восстановил разрушение.

Не верилось: его лишили значка старосты школы. В ушах до сих пор стоял бешеный крик МакГонагалл:

— Ваше поведение недопустимо для старосты школы, мистер Малфой! Вы не имели право покидать школу, не предупредив об этом декана или меня! Версия мистера Забини о вашем отсутствии разительно отличается от вашей собственной. Если вы действительно навещали отца, то Люциус должен был заблаговременно прислать мне письмо с просьбой отпустить сына на выходные! Ваш отец прекрасно знаком с этой процедурой, или в Китае он потерял память?

— Я попрошу вас не говорить в таком тоне о моем отце!

— А я прошу вас придерживаться элементарных школьных правил. Вы можете быть трижды совершеннолетним, но, пока вы в стенах Хогвартса, я отвечаю за вас. На мне лежит ответственность за ваше физическое здоровье, и я обязана знать, где находится каждый ученик в моей школе!

«Старая карга!»

Официально с началом второго семестра Драко Люциус Малфой лишался звания старосты школы и всех связанных с этим привилегий.

По сути, должность старосты не была нужна Малфою. Почти всю работу выполняла Грейнджер, доверявшая Драко лишь составлять списки учеников и присматривать за младшекурсниками в Хогсмиде.

Но комната, отдельная комната… Место, из которого Драко мог беспрепятственно трансгрессировать и возвращаться в любое удобное время, была подарком для него. Как теперь ему объяснять соседям постоянные ночные отлучки? Капли крови на своей одежде?

«Черт! Да что за день такой?» — пронеслось в голове слизеринца.

Сегодняшнее происшествие с профессором Прорицаний потрясло Малфоя. Трелони прилюдно открыла правду о нем. Правду, за которую законопослушные волшебники линчевали бы Драко, сожгли бы на магическом огне или изучали в Отделе тайн. Хвала Мерлину, большинство однокурсников сочли истину как очередную выдумку для поддержания статуса ясновидящей ведьмы. Но Грейнджер была там и слышала каждое слово.

Она слишком близка к разгадке. Слишком… Но об этом он подумает позже.

Что все-таки могла знать чокнутая преподавательница? Что могла разболтать коллегам или другим ученикам? Что знала о его смерти и искуплении?

В кабинете на восьмом этаже и прилегающей к нему комнате, пропахшей хересом, пыльными старыми вещами и благовониями, преподавательницы не оказалось. Драко с отвращением осмотрел пустые бутылки, сваленные в кучу под кроватью, затертые книги по прорицаниям с заметками на полях, засаленные магические карты, сломанные браслеты, разбросанные по комнате, недопитую чашку с чаем на столе. Никакого грима или чего-то отдаленно напоминающего силуэт собаки он в ней не увидел. Зато на журнальном столике его внимание привлекла книга «Предзнаменование смерти», которую он, не задумываясь, взял с собой.

Наплевав на все предосторожности, Драко трансгрессировал к двери в учительскую. Еще не успел прикоснуться к дверной ручке, как дверь сама распахнулась и оттуда вылетела запыхавшаяся Грейнджер. Они столкнулись.

Девушка наклонилась, чтобы поднять книгу, при столкновении выпавшую из рук слизеринца, но полный злобы окрик остановил ее:

— Не трогай! Мне что, потом учебники после тебя мыть?

Боль. Обида.

Пальцы Гермионы замерли в воздухе в дюйме от обложки. Гриффиндорка выпрямилась, ее лицо выражало лишь презрение, боль и обида были спрятаны в глубине глаз. И лишь Грим мог разглядеть их.