— Да уж, — произнес один из мракоборцев. — Это ж каким заклинанием можно было сотворить такое?

— Не представляю, — ответил другой. — Как бы с этим Пожирателем помешательства не случилось, ты видел его взгляд? Бешеный, звериный. Ладно, давай сейчас в управление, а потом по домам. Не знаю, смогу ли сегодня спокойно заснуть…

Послышалось насмешливое уханье. Мракоборцы подняли вверх взгляд и увидели, что на одном из подоконников старого деревянного, давно прогнившего окна сидел черный филин. Казалось, птица все это время внимательно наблюдала за происходящим и слушала разговоры мракобрцев.

Филин еще раз как-то насмешливо то ли ухнул, то ли фыркнул, взмывая в небо.

*

«Это» случилось снова буквально через неделю.

Драко в тот момент находился в магловском мире. Каждую ночь, как только сумерки спускались на грешную землю, появлялся Грим в своем человеческом образе. Малфой мог трансгрессировать в любое самое отдаленное место в мире, но в этот раз ему почему-то не хотелось перемещаться куда-то на другой континент. Вместо этого он трансгрессировал в пригород небольшого городка в центральной части Англии.

Было около одиннадцати часов вечера. Городок медленно готовился ко сну, свет в окнах гас, маглы отдавались объятиям Морфея.

Драко переместился на крышу одного из двухэтажных домов. Хозяева дома еще не спали. Даже сквозь стены Малфой чувствовал их эмоции: расслабленность и спокойствие. А в другом доме кто-то ссорился, в третьем кто-то любил и был любимым.

С каждым днем способности Малфоя совершенствовались: он с легкостью ограждал себя от чужих чувств, даже в толпе он мог легко разобрать, что ощущал в данный момент тот или иной человек.

Какой-то человек сейчас как раз вышел из соседнего дома, размахивая округлым предметом в руках. В темноте и на достаточном расстоянии нельзя было разобрать лица, но развевающиеся по ветру длинные волосы свидетельствовали о том, что это была девушка.

Драко сосредоточился, пытаясь понять, что она в данный момент чувствует.

Наслаждение, удовольствие.

Наверное, эта девушка наслаждалась этой ночью, точно также как и Грим, сидящий на крыше.

Ярость, злоба, желание убить — это были эмоции уже другого человека. Зло было рядом.

«Что-то слишком часто в последнее время!»

Драко почувствовал призыв, в висках застучало.

Малфой вскочил, на секунду потерял равновесие и ухнул вниз с крыши. И тут же понял, что не падает, а висит в воздухе, причем без помощи колдовства.

«Что за?» — пронеслось в голове. И тут же вспомнился Волдеморт, Снейп. Они тоже умели вот так «зависать», умели левитировать.

Додумывать об этом времени не было.

Вниз приземлился уже не молодой человек, а гигантский черный пес.

— Эй, ты, вернись! — закричал пьяный мужчина, выскакивая на улицу и нагоняя плачущую женщину. — Тварь, я сказал, вернись! А ты пошла вон, девчонка!

Фонари на улице погасли. Погас и свет в домах. Улица погрузилась во тьму.

Грим понесся в направлении голосов, вызывая своим стремительным движением упругую волну воздуха. Лампочки фонарей не выдержали натиска и разбились. Девушка также, не удержавшись, упала на землю.

Чуткое обоняние Грима учуяло ее запах. Это был не аромат духов или чего-то другого, нет, какой-то совершенно другой запах, приятный и одновременно будоражащий нервы. Но тут же весь этот букет ароматов перебил другой, тяжелый запах алкоголя и перегара.

Грим зарычал.

— Фу! — воскликнул мужчина, замахиваясь на грозно рычащее существо. — Пошла вон, мерзкая дворняга. А-а-а!

«Сам ты дворняга!» — зло подумал Малфой, вцепляясь в руку этому пьяному мужику. Острые клыки с легкостью пронзили ладонь. Кровь наполнила пасть пса.

Душераздирающий крик огласил улицу. Мужчина заорал не своим голосом, пытаясь отбросить собаку. Зверь рванул еще раз, и мужчина заорал еще сильнее, начиная стонать от боли.

Гигантский черный пес отпустил его. Где-то внутри Малфоя щелкнул невидимый механизм (или это было своеобразное чутье Грима), определяя, что с этого мужчины было достаточно. Он навсегда запомнит это, и уже никогда в его тупом мозгу не возникнет мысли убить.

Грим мчался через магловские дворы, перемахивая через высокие заборы, окружавшие коттеджи. Наконец, отбежав на достаточное расстояние от жилых домов, черный пес остановился и перевоплотился в высокого молодого человека.

Малфой сплюнул на землю, вытер рукавом лицо. Во рту все еще ощущался вкус крови того мужчины.

— Гадость, — прошептал Драко, продолжая сплевывать.

Быть гигантской собакой накладывало на тебя определенные особенности в поведении и жизни. Например, теперь и в облике человека Малфой прекрасно видел в темноте, почти также хорошо, как и при светлом времени суток, лучше обонял.