И вот теперь она совершенно забыла о своих новых обязанностях. Вообще-то выполнять она должна была их вдвоем с другим старостой школы. Но, похоже, Драко Малфой, которого назначили на эту должность (Гермиона узнала об этом только сегодня), не собирался еще приступать к новым обязанностям.

Но, одновременно и к облегчению, и к раздражению девушки, на собрание они с Роном пришли не последние. Из шестерых слизеринцев-старост не хватало двух семикурсников. Представители же других факультетов терпеливо ожидали в вагоне.

— Ну, что ж, ждать мы больше не можем и не будем, — произнесла Гермиона, когда, по ее мнению, ждать старост со змеиного факультета больше не представляло себе возможным.

*

— Драко, собрание старост! — взвизгнула Пэнс. Ее противный голос донесся до Малфоя как будто издалека. — Эта придурочная Грейнджер должна будет что-то объяснять нам. Будто и без нее ничего не понятно! Драко, ну что ты расселся, идем! Мы и так сейчас в опале у всех этих маглолюбцев, так что совсем уж игнорировать гриффиндорских выскочек нельзя.

Малфой послушно поплелся вслед за Паркинсон. Ее слова не доходили до его сознания, скользя где-то рядом, параллельно, но никак не пересекаясь с его собственными мыслями и чувствами. В данный момент Драко пытался отключиться от боли в правом боку и руке, на чем свет стоит ругая своего нерасторопного домовика. И себя, кстати, тоже — за неуемную любовь летать. Он так и не смог разобраться, что случилось этим утром в воздухе.

В вагоне для старост уже все собрались. Грейнджер проводила инструктаж, что-то увлеченно рассказывая. Малфой тут же почувствовал уныние и тоску, висевшие в вагоне. Похоже, всем уже порядком надоела лекция о «новой системе защиты Хогвартса». Даже сам лектор в лице гриффиндорской заучки уже порядком устал от своей лекции.

— Неужели вы почтили нас своим присутствием! — ядовито произнесла Грейнджер.

— Да вот, решили посетить это скучнейшее мероприятие, — произнесла Пэнс, с брезгливым видом садясь на свое сидение в купе.

Драко почувствовал презрение, которое испытывала Гермиона Грейнджер к Пэнси Паркинсон. От такого сильного презрения в пору ложкам плавиться.

«И что же у нас тут дальше?» — подумал Драко, заинтересовавшись чувствами присутствующих тут старост.

Вот нищий Рон Уизли отчаянно делает вид, что ему интересно. На самом же деле от скуки тому явно хочется удавиться. Но вот свою девушку расстраивать не хочется. А еще больше хочется незаметно поглядывать на симпатичную старосту из Когтеврана, которая очень уж хитро ему улыбается.

Эрни (кажется, так звали этого полного и напыщенного пуффендуйца) единственный, кто внимает каждому слову старосты школы. Даже, похоже, что-то записывает в небольшой блокнот из выдубленной кожи вепря.

«Будущий карьерист!» — проницательно заметил Малфой, продолжая свой осмотр старост.

Двое старост Гриффиндора с пятого, а может, уже и с шестого курса, упорно не смотрели друг на друга. Так упорно, что это замечали все. Между двумя этими старостами разливалась обида, тягучая и противная, засасывающая в трясину.

Ощущения были схожими с тем, что чувствовал Драко сегодня утром, когда его засасывало в пучину чего-то непонятного. Правая часть тела тут же дала о себе знать, заболев ушибленными ребрами, кольнув оставленным в руке осколком.

— Малфой, может быть, ты все-таки удостоишь нас своим вниманием? — спросила Гермиона, одаривая слизеринца цепким и далеко не дружественным взглядом. Все старосты разом повернули к нему головы.

Драко не обратил на слова Грейнджер никакого внимания. Он вообще ее не слушал и не собирался что-либо менять в своем отношении к тому, что говорит эта занудная гриффиндорка. В данный момент его больше беспокоило то, что, по-видимому, он вытащил не все стекло из своей руки.

Пэнси, улыбаясь своей далеко не милой улыбкой, толкнула Малфоя рукой.

— Пэнс, что тебе надо? — прошипел Драко, его «дорогая» подруга попала своим локтем по его ушибленному ребру.

— Не мне, а ей…

Ненависть, ненависть, ненависть.

Эти эмоции упругой волной ударили в грудь Драко, приводя его в порядок и возвращая в мир. Грейнджер не разменивалась на силу и яркость своих чувств, выплескивая на него все новые и новые волны ненависти.

— Малфой, вытащи свои пробки из ушей! — буркнул Рон.

— Заткнись, рыжий, смотри, чтобы я твой язык у тебя изо рта не вытащил, мало ли что. Вдруг я случайно ляпну такое заклинание и на тебя посмотрю?

Рон побагровел и тут же кинулся на слизеринца, пытаясь решить проблему уже с помощью кулаков, а не слов.

Уизли тут же придержали Макмиллан и Голдстейн. Гермиона Грейнджер красноречиво посмотрела на Драко.

— Да? — спросил Малфой, на его лице появилось невинное выражение, которое не слишком вязалось с насмешливо сверкавшими глазами.