– Мы находимся в твоем сознании, – произнес незнакомец. – Странное местечко, ты не находишь?

– Да уж. Так я умер?

– Именно за это я тебя и выбрал, – «дементор» проигнорировал вопрос. – За цвет твоего сознания.

«Нет, он точно псих», – пронеслось в голове у Малфоя.

– У Темного лорда оно абсолютно черное, так же, как и его душа и мысли.

– А у Гарри Поттера, значит, абсолютно белое?

– Молочно-белое. Они – люди крайностей. Одному совершенно недоступны понятия добра, любви, а другому – зла, жажды власти.

– А я?

– Тебе, как и многим, доступен весь спектр чувств: ненависть и любовь, добро и зло. У большинства людей преобладают какие-то определенные черты, позволяющие условно делить их на плохих и хороших. Ты же не плохой человек, но и не хороший. Ты способен спасти человека, рискнув своей жизнью, но и сделать кому-то большую подлость, воспользовавшись любым, даже грязным способом ради достижения цели.

Я был таким же, когда заключил сделку. Но я заключил соглашение до того, как умер.

– Кто ты?

– Я Грим.

– Вестник смерти?

– Нет, ее причина. Теперь грим ты. Я обещал огромные силы: колдовать без палочки, трансгрессировать в любую точку мира, превращаться в животных и птиц, обладать огромной физической силой и другие не менее полезные способности. Теперь ты обладаешь всеми ими.

– А какова обратная сторона? – после долгого молчания спросил Драко.

– Теперь ты стоишь на границе живого и потустороннего мира. И у тебя есть обязанность – распознавать зло и уничтожать его.

– Это и есть «небольшое» условие?

– За все в жизни надо платить. А за такие силы расплачиваться предстоит всю жизнь. Много лет назад я тоже встретил человека, который предсказал мне скорую смерть, и, поддавшись искушению, согласился на сделку и выполнял ее вплоть до сегодняшнего дня. Теперь пришел мой час отправляться в потусторонний мир, но прежде я должен передать дар.

– Изначально сделка выглядела более радужной. Я не понимаю суть. Что означает «уничтожать зло»?

– Ты поймешь, когда уничтожишь впервые.

– А если я передумал? Если не хочу этих сил и соглашусь на смерть?

– У тебя нет выбора. И даже смерть тебе не поможет. Твоя очередь носить мантию Грима.

Незнакомец снял с себя мантию и протянул ее Малфою. «Дементор» оказался высоким стариком с яркими синими глазами.

– Но если тебе так не терпится умереть, – произнес старик, – то знай: ты дал согласие слишком поздно. Смерть не терпит долгих отсрочек. Ты станешь гримом ровно на один год, а затем умрешь.

*

Открыть глаза удалось с большим трудом, поднять, словно чугунную, голову с подушки оказалось еще сложнее. Взгляд медленно сфокусировался на часах, которые показывали 15:07.

«Сколько?» – Малфой еще раз взглянул на часы: время на них не изменилось.

Драко осторожно потер виски: странно, но он совершенно не помнил вчерашнего вечера.

– Твинки! – позвал Драко, и тут же в его поле зрения появился домовой эльф.

Твинки был слишком маленького роста даже для домового эльфа, абсолютно лысый, одетый в широкую чистую наволочку.

– Хозяин! – пропищал эльф.

– Скажи, во сколько я вчера вернулся?

– Около часа ночи, мой господин.

«Значит, я проспал около четырнадцати часов. И сколько же я выпил?».

– Почему ты не разбудил меня раньше?

– Вы сами мне приказали не будить меня. Хозяин приказал мне! – пропищал Твинки, уже намереваясь наказывать себя.

Драко нетерпеливо вырвал из рук эльфа лампу и отправил его работать на кухню, думая о том, что надо хотя бы умыться.

Малфой потрясенно уставился в огромное круглое зеркало, стоявшее в его ванной комнате. Отражение, мягко говоря, пугало: один глаз заплыл, под другим красовался фиолетовый синяк, губа разбита.

Пиджак, рубашка, брюки были в засохших пятнах грязи и крови. Драко быстро скинул грязную одежду, в которой, оказывается, спал. На теле красовалось множество синяков разной формы, кровоподтеки, царапины.

«Что же вчера было?» – подумал Драко.

Странно, но у него ничего не болело. Ответ на этот вопрос нашелся быстро: в раковине валялся пустой пузырек из-под обезболивающего зелья.

Малфой сжал виски. Голову пронзила адская боль.

«Я хочу предложить вам сделку».