— Спасибо, Аберфорт! — крикнула Гермиона, выбегая из бара.

Бармен лишь покачал головой и продолжил вытирать стаканы.

Драко ждал гриффиндорку снаружи, сидя на ступенях и мимоходом слушая разговор каких-то подвыпивших волшебников. Они обмусоливали одну и ту же тему: убийство гоблина. Сегодня других тем для разговоров в Хогсмиде просто не существовало. Потом на Малфоя чуть не налетела Грейнджер, подобно урагану вырвавшаяся из-за дверей паба.

— Под ноги смотри! — зло произнес Малфой.

— А чего ты тут уселся? — огрызнулась Гермиона.

— Да я уже ждать тебя устал, ты там полчаса была. Узнала?

— Да, узнала. И то, что ты сегодня уже был там и спрашивал. Тебе-то Аберфорт ни слова не сказал!

— Все сказала? — спросил Драко. — А теперь о том, что меня интересует.

Гермиона раздраженно посмотрела на Грима и рассказала о сведениях, полученных у хозяина «Кабаньей головы».

— «Приют оборотня», говоришь? Да уж, занимательное место. Оно не для таких девушек, как ты. Так что лучше я сам туда отправлюсь.

— Нет уж. Всю информацию добыла я. Без меня бы ты и понятия не имел, куда идти. Так что все! — Гермиона быстро схватила молодого человека под локоть. — И ты от меня не отвяжешься, Грим.

— Ну, как хочешь! — сказал Драко и послушно трансгрессировал.

*

Грим и Гермиона трансгрессировали к самому входу трехэтажного каменного здания. На вывеске перед входом горело лишь несколько букв, но название все равно угадывалось: «Приют оборотня». В этот момент дверь паба открылась. В вечернюю тишину сразу же прорвались звуки музыки, пьяные голоса, крики, ругань. Из бара на улицу выкинули какого-то пьяницу, громко ругавшегося и размахивающего разбитой бутылкой анисовой водки. Дверь захлопнулась, все звуки разом исчезли. Только пьяница никак не мог встать с земли и все горланил песню о неразделенной любви.

— Говорил же, что лучше тебе сюда не соваться, — обреченно произнес Малфой. — Место не для таких, как ты.

— Ничего, — произнесла девушка, сквозь плотно сжатые зубы.

Драко открыл дверь и быстро вошел в бар, Гермиона чуть помедлила, но все-таки сделала шаг.

И тотчас же окружающий мир поменялся. Внутреннее пространство «Приюта оборотня» составлял огромный зал с длинными рядами столов. Под потолком висели магические шары света, поминутно меняющие цвет своего свечения. Часть барной стойки была заставлена искривленными сосудами, в которых кипела какая-то непонятная жидкость, испускающая разноцветный дым. Бармен быстро крутил в руках бутылки и стаканы, смешивал какие-то напитки, затем отправляя их на подносы официанток. Официантки были под стать такому заведению. Все на подбор рослые пышные длинноногие девицы, одетые в блузки с огромными вырезами и коротенькие шорты. Посетители мужского пола охотно заигрывали с ними, а за отдельную плату могли позволить себе больше, чем простой флирт.

Грим сделал Гермионе жест, чтобы она его подождала. Он подхватил за талию одну из официанток и тут же начал целоваться с ней. Та охотно обвила свои руки вокруг его шеи, прижимаясь к нему всем телом.

«Правильнее было назвать это не баром, а борделем!» — негодующе подумала Гермиона, глядя на эту сцену.

Затем Грим оторвался от официантки, что-то тихо сказал ей.

— Джонни! — громко произнесла девица, проведя языком по его щеке. — Что ж ты так долго не появлялся! Я соскучилась. Мне не хватало тебя. Очень! — томительно добавила официантка.

Она дернула его за мантию, увлекая за собой. Грим снова что-то сказал ей, а потом спешно подошел к Гермионе.

— В общем, поспрашивай у бармена насчет цыганки.

— А ты?

— А я занят, — нахально произнес Малфой, оглядываясь на свою официантку. — Сама ведь захотела пойти со мной, так что помогай.

— Ну, ты и наглец, Джонни, — с вопросительной интонацией произнесла Гермиона. — Это твое имя?

— Джон Смит в Англии, Хуан Гарсия в Испании, Жан Дюбуа во Франции — у меня большой список.

«А настоящего имени никто не знает!» — подумал Малфой, возвращаясь к «своей» официантке, которая уже извелась в ожидании него.

Гермиона пожала плечами и отправилась к бармену, как и советовал Грим.

Бармен был высоким тощим человеком какого-то неопределенного возраста. Он мог быть и одногодком Гермионы, а мог быть и старше ее лет на десять. Его лицо было очень подвижным, каждая эмоция четко «пропечатывалась» на его голом, как блин, лице. Бармен был абсолютно лысым, на его гладкой блестящей голове чернела небольшая татуировка в виде руны удачливости (Гермиона с первого взгляда определила ее).

— Что заказываем? — спросил он, даже не глядя на Гермиону.

— Сок есть?

— А что разбавляем — водку, виски? — деловито поинтересовался он.

— Просто сок.

Теперь бармен обратил внимание на гриффиндорку, глянул на нее как на ненормальную.

— А как так просто? Мы так и не продаем, это же пятно на нашей репутации! — испуганно визгнул он.

«Ничего себе! Что же это за заведение, где сок считается пятном на репутации?» — пронеслось в голове девушки.

— Тогда ничего не надо, — лицо бармена приобрело недовольное выражение.