Между тем заказ, наконец, прибыл. Большой поднос не спеша плыл по воздуху, умело минуя людей и другие подносы. Осмотрев гору еды, Гермиона поняла, что они вряд ли все это съедят. Только если у Грима аппетит как у Гроха, братца Хагрида.

Гермиона отобрала у Грима газету. Валлийский она почти не знала, зато на такую газету уж очень хотелось поглядеть. Почему-то девушке всегда казалось, что маги во всей Британии в основном читают только «Ежедневный пророк». Наверное, это все еще были ее пережитки магловского происхождения.

На одной из страниц красовалась фотография Алекто и Амикуса Кэрроу. Правда, текста гриффиндорке не удалось разобрать. На следующей странице было еще одно знакомое лицо Пожирателя. Драко Малфой собственной персоной.

— И Малфой здесь засветился, — презрительно произнесла Гермиона.

— Малфой? — поинтересовался Грим сам про себя. — Сын Пожирателя Люциуса Малфоя?

— Ага. Что сын, что отец — оба Пожиратели смерти. Приспешники Волдеморта. И все им нипочем. Сын — вылитый отец. Ходит по школе весь такой важный, будто ничего и не случилось.

— Какая лютая ненависть! — произнес Грим. — За что ж ты его так не любишь? Что Малфои тебе такого сделали?

— Много чего их семья сделала. Не хочу о них говорить. Да и лютой ненависти никакой нет! — раздраженно добавила девушка.

— А чего тогда так бесишься, стоит спросить? — насмешливо спросил Грим.

— Да я влюблена в Малфоя с первого курса, — спокойно ответила Гермиона.

Драко подавился чаем и закашлялся. Гермиона рассмеялась.

— Эй, ты чего это? Я пошутила. Хорошая из меня актриса?

— Прирожденная, — хрипло произнес Малфой, откашлявшись.

— Я и Малфой. Скорее Гарри сказал бы, что Волдеморт ему был как отец родной и он его очень любил. А убил так, из ревности.

Грим выдавил улыбку.

— А ты поверил. Может, попробовать пошутить так с Гарри и Роном? С Гарри, — поправилась гриффиндорка. — Сказать ему, что я в тайне люблю Драко Малфоя, не могу жить без него, мечтаю о нем по ночам.

Тут Гермиона не выдержала и громко расхохоталась. В их сторону посмотрело несколько человек.

— Гарри бы подумал, что к нему явился кто-то в моем образе, приняв Оборотное зелье.

— А что, если бы ты сказала тому парню? Малфою, да?

— Тут три варианта. Первый: он рассмеется и пошлет меня куда подальше. Второй: пошлет куда подальше и упечет в Мунго, в психиатрическое отделение. Третье: рассмеется и сразу убьет.

Грим насмешливо посмотрел на гриффиндорку. Вот, значит, какого она о нем мнения. Запугал он ее, раз Грейнджер думает, что он ее сразу прибьет.

Дальше завтракали они молча. За это время трактир почти опустел — у большинства волшебников в это время начинался рабочий день.

Драко расплатился с хозяином трактира и вместе с Гермионой трансгрессировал.

Теперь они снова оказались в Англии. В лицо тут же ударил ветер. Гермиона с удивлением рассматривала открывающийся пейзаж. Она находилась на высоком каменном уступе, с которого открывался чудесный вид: равнины, покрытые лесом, темные грозовые облака, далекие вершины холмов. Гриффиндорка еще никогда прежде не бывала здесь, да и не подозревала, что в Англии есть настолько потрясающие своим великолепием места. Места, где не виднелось отпечатка вездесущей руки человека.

— А теперь мы где?

— Мэтлок. Здесь почти никого не бывает.

— Ясно. А зачем я здесь?

— Потому что мне надо показать тебе кое-что подальше от людских глаз. Такая формулировка устраивает?

Гермиона кивнула. Моментально проснулось женское любопытство. Девушка внимательно наблюдала, как Грим вытащил из кармана мантии какую-то вещь размером со спичечный коробок. Затем этот коробок начал расти, превратившись в уже знакомый фотоальбом цыганки.

— Ты понял, зачем Анабель просила нас защитить его?

— Думаю, да. Пролистай его. Может, заметишь что-то.

Гермиона недоуменно посмотрела на мужчину и взяла протянутый фотоальбом. Девушка поудобнее уселась возле какого-то камня и начала рассматривать фотографии.

Альбом был пухлый, в нем не менее сотни фотографий: черно-белых, выцветших, с двигающимися и не двигающимися фигурками, еще с датами прошлого века под фотографиями. Сразу было видно, что это волшебный фотоальбом. Здесь были цыгане и цыганки, смутно напоминающие Анабель, эльфы-домовики, какие-то люди, вейлы, гоблины и даже великаны. Непонятно было, какое отношение они имели к семейному альбому. Гермиона переворачивала страницы, снова и снова видя тех же магических существ и просто волшебников.