Но, с другой стороны, борцам ОД также не давали унывать выпуски «Поттеровского дозора», которые, правда, выходили с разной периодичностью и в какое попало время: однажды ребятам пришлось через ползамка пробираться в гостиную Пуффендуя в третьем часу ночи, рискуя быть пойманными патрулём, но, к счастью, всё обошлось. Радиоприёмник был у Ханны, которая в ту ночь дежурила с Терри и Найджелом – теперь Невилл для пущей обороноспособности назначал по три человека: двух мальчиков и одну девочку. Приёмник так внезапно замигал огоньками, что Ханна чуть не выронила его из рук, а дежурные кинулись по своим гостиным предупредить остальных о программе. Выпуск был короткий, но очень весёлый; Джинни, зевая и потирая глаза, ещё долго ворчала, что при встрече задаст близнецам за то, что они «подняли её без особой надобности». Но выглядела она при этом довольной как сытый Живоглот, ни не пытаясь скрывать от Астории ликование по поводу отсутствия плохих новостей о Гарри.

Семикурсники, кроме всего прочего, были поглощены подготовкой к ЖАБА – особенно те, кто не дежурил по ночам и не практиковал Непростительные заклятия на провинившихся. Драко с Блейзом нередко удавалось нести совместный патруль, и тогда весь «обход территории» заключался в прогулке по второму этажу и спорах о том, кто из них хуже сдаст историю магии с учётом того, что Драко даже не выбрал её для изучения на старших курсах.

– Это просто неслыханно! – возмущался Блейз. – Я что, зря два года убил на этот предмет? Между прочим, на первом курсе я очень боялся профессора Бинса.

– И решил помучиться с ним ещё пару лет, чтобы преодолеть детские страхи?

– А хоть бы и так! Вот увидишь, Малфой, я получу не меньше «выше ожидаемого».

– Я считаю, что мы с тобой получим одинаковые оценки – «тролль», – рассмеялся Драко. – Да и потом, ты же хочешь в Трансгрессионный испытательный центр? Сомневаюсь, что там понадобится история магии.

– Как знать, – многозначительно заметил Блейз, – может, я стану вести этот предмет в Хогвартсе... Как думаешь, призраки вообще умирают? Ну, то есть, я имел в виду: они когда-нибудь исчезают?

– Сформулируй вопрос прямо: «У меня есть шанс сменить Бинса на посту преподавателя?» Блейз, не смеши меня, ты и преподавание – вещи несовместимые.

– Почему это? Неплохо бы устроились: я бы вёл историю, Дафна – что-нибудь из своих замудрёных предметов типа нумерологии. Организовали бы семейное дело.

– Ага, и Клуб Забини вместо Клуба Слизней.

– Не смешно.

– Я же вижу, как у тебя уголок губ дёргается, балда.

Блейз закрыл рот рукавом мантии, давясь от смеха. Драко терпеливо ждал, пока друг успокоится, но тот лишь проговорил сквозь хохот:

– Я тебя на свадьбу не позову, даже не мечтай!

– Подумаешь, трагедия, – невозмутимо отмахнулся Драко. – Меня позовёт Дафна. Кстати, ты поладил с её родителями? Ты же у них часто бывал летом.

– Да, они довольно славные. Отца ты знаешь, а мама... в общем, Дафна вся в неё. Добрая, гостеприимная, отзывчивая женщина. С ней интересно поговорить, я бы даже назвал её интеллектуалкой. Кроме того, она настоящая леди, но вместе с тем очень домашняя. Абсолютно понимаю мистера Гринграсса; можно сказать, что я влюбился в её юную копию.

Блейз мечтательно уставился куда-то в даль коридора, и Драко не смог сдержать улыбку.

– Кем она работает?

– Преподаёт французский язык в магловском университете. Я пробовал с ней разговаривать на французском, но понял, что мои познания никуда не годятся.

– Аристократ называется! – фыркнул Драко, но при этом похлопал друга по плечу. – Слушай, я никогда не общался с маглами вот так, непосредственно, с глазу на глаз.

– Ну ты даёшь! – Блейз снова расхохотался на весь коридор, так что Драко пришлось наложить на него Силенцио. – Маглы тоже люди и, кстати, мало чем отличаются от нас. Так что дерзай. Но сразу хочу предупредить: я всё равно понравлюсь им больше, чем ты.

– А, ну это само собой.

На следующий день урок магловедения начался с того, что Алекто битых полчаса высказывала вслух всё, что она думает о первокурсниках-полукровках. Многие уже наловчились не обращать внимания на эту постоянную ругань (а отдельные персоны вроде Крэбба и Гойла даже поддакивали вслух), но Дафна по-прежнему принимала всё слишком близко к сердцу. Побледнев и инстинктивно зажав уши спрятанными под волосами руками, она в сотый раз терпеливо пережидала, когда закончится этот поток сквернословия. Бросив на Алекто ненавидящий взгляд, Блейз ещё теснее пододвинулся к Дафне и, как догадывался сидящий напротив них Драко, положил руку под столом ей на колено. Дискриминационная точка зрения нынешней преподавательницы магловедения – скорее уж, «маглоненавистничества» – раз от раза казалась Малфою всё отвратительнее, и ему давно уже претила мысль о том, что он сам когда-то придерживался подобной.

Война неизбежна, это было очевидно. Когда Волан-де-Морт нанесёт решительный удар? Где сейчас Поттер? Делает ли он хоть что-нибудь для уничтожения своего главного врага? Наверняка делает. Недавно мама прислала письмо, в котором всевозможными способами умоляла Драко беречь себя и завуалированно сообщала о новом визите Тёмного Лорда в поместье; его сокрушительная ярость стоила жизни двум Пожирателям, попавшим под горячую руку... Горячую руку – у этого ходячего трупа? Смешно.

Эта его злость наводила на мысль, что Поттер, скорее всего, что-то предпринимает: возможно, не даёт Волан-де-Морту найти и завладеть тем, что он давно ищет; то, что он выпытывал у Олливандера. Но только что это? Может, какое-то оружие?