– Всезнайка ты наш, – насупился Энтони, – лучше молчи, а то до ЖАБА не доживём мы оба.

– Кстати, о всезнайках, – Блейз осушил половину чашки, а Дафна заботливо вытерла салфеткой белковый крем с уголка его губ. – Спасибо, золотце. Так вот, ничего не слышно о наших великих спасителях мира сего?

Астория лишь пожала плечами. Она и сама не прочь была бы узнать, где сейчас Гарри, Рон и Гермиона, но последние выпуски «Дозора» мало проясняли ситуацию.

– Они живы. Это всё, что нам известно, – сказала она.

– Уже почти год прошёл, – добавил Энтони, – а Тот-Кого-Нельзя-Называть, по-моему, стал только сильнее. В школе стало почти как в тюрьме.

– Откуда тебе знать, как в тюрьме, бестолочь? – Блейз усмехнулся, но сразу же посерьёзнел: – Но это и вправду какой-то кошмар. Взять хотя бы ситуацию с первокурсниками. Голдстейн, ты помнишь их лица, их глаза? Да за одну детскую слезинку уже можно порвать в клочья этого изверга, называющего себя Лордом!

– Забини, если бы всё было так просто, Поттер с друзьями уже бы расправились с ним, как думаешь?

– Верно, но если они не расправятся с этой змеюкой до конца учебного года...

– ...то он явится в Хогвартс, – тихо сказала Дафна.

– Почему ты так думаешь? – хором спросили все трое.

– У него свои ставленники на высших должностях в школе, и это явно не просто так. Вся эта псевдодисциплина, новый “порядок”, абсолютно неправильно преподаваемые предметы – это же звенья одной цепи! Пожиратели смерти хотят изменить наше сознание, заставить нас жить по их принципам.

– Ненавидеть маглов и до помешательства чтить чистоту крови, – подхватил Блейз. – Отвратительно.

– Никто не спорит, но ведь это, к сожалению, действует. Сам вспомни, как теперь рассуждают ребята, которых набрали в этом году? По крайней мере, на нашем факультете? Двое мальчиков не постеснялись напрямую мне высказать своё презрение, – Дафна в таком отчаянии всплеснула руками, что Блейз, опередив Асторию, поймал её ладонь в воздухе и накрыл своей. Она же, чуть улыбнувшись, пояснила: – Мол, ты полукровка, ты ниже нас по статусу.

– И тебя это беспокоит? – перебил её Энтони. – Да не обращай на них внимания!

– Меня не это беспокоит, – спокойно возразила Дафна, – а то, что у малышей в головах уже с первого курса сидит осознание своей так называемой избранности. Из них вырастут такие же Томы Реддлы, если всё это не прекратить.

– Мы и так делаем всё возможное... – начал Энтони и сразу замялся. – Ну, не всё возможное, но хотя бы что-то, да ведь, ребята? Мы сопротивляемся!

Астория вздохнула.

– Да, Энтони, ты прав, но по большому счёту всё зависит только от Гарри. Как сказал Люпин, он наша главная надежда.

В это же время, в нескольких десятках миль от шумного центра Лондона, в кресле у резного мраморного камина в просторной гостиной сидел Драко, со смесью осуждения и горечи рассматривая бокал с виски в дрожащей руке Люциуса. Каникулы подходили к концу, а они за это время ни разу не поговорили всерьёз. У Драко складывалось впечатление, что отца не интересует ничего, кроме восстановления доверия Тёмного Лорда; за общими банальными вопросами об учёбе и весьма неуместными воспоминаниями о Хогвартсе его времени скрывалась невысказанная, слабая надежда на то, что Волан-де-Морт наконец-то простит Малфоев. Драко пытался разными способами вывести его на прямой разговор, но безуспешно: тот сразу замыкался в себе, опускал взгляд и лишь ещё чаще подливал виски в бокал на тонкой ножке.

– Отец, – Драко наконец нарушил повисшую в очередной раз тишину, – я уеду завтра. У меня есть дела в Лондоне.

– Да, да, конечно... – рассеянно отозвался Люциус. – Раз будешь в городе, зайди в наш особняк, проверь, держит ли его прислуга в чистоте, я давно там не был.

– Хорошо, – Драко отодвинул кресло, вставая, чтобы отправиться к себе в комнату, как вдруг с улицы послышались приглушённые мужские голоса. Это показалось ему странным. После показательного убийства двух Пожирателей остальные вели себя крайне тихо, боясь разозлить своего владыку, который мог нагрянуть в поместье в любой момент, а потому такой шум был тем более необычен.

Драко подошёл к главным дверям, которые были чуть приоткрыты, и в проёме почти сразу увидел мать. Нарцисса имела привычку прогуливаться по саду перед сном и поэтому, услышав голоса, первая подошла к кованым воротам, держа наготове волшебную палочку и настороженно прислушиваясь. За воротами явно происходила какая-то борьба. Она сняла с ворот одно из защитных заклинаний, чтобы увидеть незваных гостей, и упавший из гостиной луч света сразу выхватил из темноты лица нескольких егерей.

– В чём дело? – холодно спросила Нарцисса.