Он всё-таки заметил меня. О боже...

Она не успела даже подумать, хорошо это или плохо, как Тео в один миг перебросил ноги через скамью и встал в проходе, преградив Гермионе и Краму путь к дверям.

— Интересно... — протянул он, глядя прямо в глаза Виктору и явно настроившись на личный разговор именно с ним. — Интересно, что господин профессор делает рядом с моей девушкой? — Виктор открыл рот, но Тео сделал предупреждающий жест, не давая ему сказать ни слова: — Стоп. Я ещё не закончил. Говорю сразу: оправдания, касающиеся «старых дружеских отношений», установившихся на Турнире Трёх Волшебников столетней давности, меня не устроят. Итак, вот теперь я слушаю.

Он прожигал Виктора пристальным ледяным взглядом, и Гермиона второй раз в жизни поняла каким-то шестым чувством, что сейчас лучше не влезать.

А Виктор, вопреки её ожиданиям, снова быстро овладел собой.

— Во-первых, я не собираюсь отчитываться перед человеком, который даже не является моим учеником, — с выдержкой, достойной похвалы, сказал он. — А во-вторых, мистер Нотт, уйдите с дороги.

— Ну надо же, как всё повторяется, — ухмыльнулся Тео. — Сегодня мне довелось говорить те же самые слова людям, которые являются вашими учениками, профессор Крам. Но вот незадача: я не собираюсь вас слушаться.

— Меня давно раздражает ваше непомерное нахальство, мистер Нотт, — Виктор непроизвольно схватился за палочку. — Пора уже поставить вас на место.

— Не посмеете, — Тео давно был наготове. Он отлично понимал, что Виктор не чета хогвартским старшекурсникам: он на самом деле опытный волшебник, рядом с которым нельзя зевать ни секунды. — Вы не посмеете напасть на ученика, мистер Крам.

— Вы не ходите на мои занятия.

— Вы сами запретили мне туда ходить, — с издевательской ухмылкой парировал Тео. — Как вы думаете, когда лучше оповестить об этом Макгонагалл?

Пока болгарин, раздувая ноздри, искал подходящий ответ, Тео не спеша набросил на плечи спортивную мантию, ловко затянув шнуровку, затем медленно, с угрожающим видом боксёра перед боем, натянул перчатки и, взяв метлу в ту же руку, где была волшебная палочка, повернулся к Краму.

— Предлагаю вам сделку, профессор. Я уйду... точнее, мы уйдём, — он впервые скользнул взглядом по Гермионе, от чего та мгновенно смутилась, — но только с условием, что я больше никогда не увижу вас рядом с мисс Грейнджер.

— Кто вы такой, чтобы ставить мне условия?! — Тео добился своего: Крам всё-таки начал выходить из себя. — Какое вы имеете право запрещать мне общаться с Гермионой?!

— Не хочу, чтобы возле моей девушки ошивались всякие дурмстранговцы, будь они хоть трижды профессорами.

— Хватит блефовать, Нотт! — вконец вскипел Виктор, поворачиваясь к Гермионе в поиске поддержки, но та уже стояла рядом со слизеринцем.

— Он не блефует, — серьёзно сказала она, стараясь при этом не замечать торжествующей и вместе с тем высокомерной улыбочки Тео. — Это правда, Виктор, мы... вместе.

— Но... как это «вместе»? — поражённый этой вопиющей несправедливостью, Виктор едва держал себя в руках. — Ты же ненавидела его сначала!..

— Я никогда такого не говорила, — отрезала Гермиона.

— Пусть ты не говорила, но своими поступками ты выражала это лучше всяких слов!

— Виктор, но ты ведь не знаешь, что творилось у меня в душе.

— Неважно! Он сын Пожирателя смерти... Он твой враг по всем параметрам!

— Послушали бы вы себя со стороны, профессор, — вмешался Тео, выступая вперёд и инстинктивно заслоняя Гермиону собой. — Сами ухлёстываете за охотницей ирландской сборной и после этого ещё предъявляете какие-то претензии по поводу так называемых врагов.

— Но... как ты узнал? — вырвалось у ошеломлённой Гермионы.

Тео довольно улыбнулся.

— Использовал заклинание улучшения слуха.

Виктор же был разъярён.

— В любом случае, мои отношения с Эйрин тебя не касаются, Нотт! — огрызнулся он, забывая о субординации и переходя на личности.

— Равно как и мои с Гермионой — вас.

— Это совсем другое! Мы давно знаем друг друга, мы столько лет переписывались...

— Это абсолютно то же самое, — отчеканил Тео с ледяным спокойствием. — Уясните себе с этого момента и навсегда: Гермиона моя. Примите это как неизбежную данность и впредь не приближайтесь к ней.

Виктор перевёл обескураженный, непонимающий взгляд на Гермиону, но она в ответ посмотрела на него так, что у болгарина не осталось больше никаких надежд и сомнений.

А Тео с видом триумфатора обнял её свободной рукой за талию и на глазах профессора защиты от Тёмных искусств увлёк за собой к выходу из Большого зала.

От долгожданного касания его руки по телу Гермионы прошёл ток, и она едва заметно вздрогнула. Ей пришлось призвать на помощь всё своё самообладание, чтобы не выдать себя с первых же секунд.