В это мгновение Падма посмотрела на Малфоя и была готова поклясться, что на его лице промелькнула внезапная догадка.

— Что ж, я вынужден вас покинуть, — Кингсли учтиво кивнул Макгонагалл и ребятам, пожал руку Уильямсону. — Надеюсь, это досадное недоразумение разрешится самым удачным образом. Всего хорошего!

Едва он скрылся за дверью, Малфой последовал за ним, на ходу бросив Уильямсону вместо «до свидания»:

— Извините, профессор, я только что вспомнил о срочном собрании команды по квиддичу!

Тео с немыслимой скоростью носился над заснеженным полем, что есть силы расшвыривая бладжеры направо и налево. Он упрямо отказывался понимать смысл тренировки загонщика вместе со своей сборной. Во-первых, ну что тут было практиковать, удар битой по мячу? Такой навык очень сложно потерять, это же и соплохвосту ясно. А, во-вторых, его присутствие на поле не только не помогало команде, а, напротив, скорее только вредило: иссиня-чёрные бладжеры были абсолютно не видны в темноте зимнего вечера, и сегодня Вэйси, а за ним и Харпер едва не отправились из-за этого в больничное крыло.

— Эй, Монтегю! — окликнул Тео капитана, перехватив того прямо в воздухе, едва слизеринские охотники начали плановую атаку. — С меня хватит. Ещё пара ударов, и нам некого будет ставить на ворота.

— Вообще-то я на то и капитан, чтобы думать за вас за всех, — недовольно отозвался Монтегю, поправляя перчатки. — Твоё дело размахивать битой, а заботу об игроках оставь мне.

— Не тупи, — Тео возвёл глаза к безлунному, затянутому облаками небу, — я же ненароком перебью всех наших. Кого ты выпустишь на последний матч сезона? Если хочешь, чтобы я тренировался вместе с командой, проси дневное время.

— Тебе ли не знать, в каком положении наш факультет? — негодующе процедил Монтегю сквозь зубы, и его метла опасно покачнулась. — Я лишний раз стараюсь не показываться на глаза этой старой кошке Макгонагалл, не говоря уж о том, чтобы просить более выгодные часы для аренды стадиона. Если ты не в курсе, то именно из-за таких как ты Слизерину приходится довольствоваться малым и тренироваться в то время, когда поле никому больше не нужно.

— Из-за таких как я? — с угрозой в голосе уточнил Тео, испепеляя Монтегю недобрым взглядом. — Как будто кто-то из нашей сборной был меньше причастен к тому, что творилось в школе год назад... Решил найти крайнего? Да ты можешь хоть сейчас выгнать меня из команды, сделаешь мне одолжение. Лучше уж лежать вечерами в тёплой ванне, чем без толку колотить по мячу, теряя время в компании ваших осточертевших мне физиономий. А, ещё очень хочу понаблюдать с трибуны за вашими жалкими попытками обыграть Пуффендуй. Эти пятикурсники, Бэддок и Причард, юнцы желторотые и безобидны словно карликовые пушистики, а потому меня заменить не смогут, как ни крути. Но что это я? Выбор-то за тобой, Грэхем, — Тео издевательски похлопал Монтегю по спине, — ведь ты, как-никак, наш капитан.

Не имея ни малейшего желания слушать брошенные ему вдогонку ругательства, Тео направил свою метлу вниз и резко спикировал на землю. Довольный тем, что избавил себя от лишних тридцати-сорока минут тренировки да плюс к этому поставил Монтегю на место, он бодро зашагал в сторону замка, но не успел выйти за пределы стадиона, как в арке под трибунами на него ураганом налетел Малфой, едва не сбив с ног.

— Какого хрена?!

— Это я тебя хочу спросить, какого хрена! — рявкнул Драко; пожалуй, Тео никогда ещё не видел его таким рассвирепевшим. — Я ведь просил тебя! Чёрт, надо было взять с тебя Непреложный обет!..

Решив действовать спокойно, Тео прислонил метлу к стене арки и, скрестив руки на груди, повернулся к Малфою.

— Слушай, угомонись. Можешь ты толком объяснить, что случилось?

— А ты не догадываешься? Я просил тебя никому ничего не говорить, потому что так ты подставишь человека, который — по твоей, между прочим, просьбе — добыл информацию о нахождении Вол...

— Стоп. Я всё понял. Ей что-то грозит?

— Ей?

— Мерлин... Да, ей. Или вам. Патил и тебе.

Глядя на Нотта, невозмутимого как стена, о которую он опирался, Драко внезапно и сам овладел собой.

— Минимум — глоток сыворотки правды перед министерской комиссией и изложение всех сокровенных тайн совершенно незнакомым людям. Максимум — разбирательство в Визенгамоте.

— В общем-то, ничего страшного, — подвёл итог Тео. — Вы ведь ничего предосудительного не делали. Значит, всё обойдётся. Но за то, что я воспользовался вашими именами в этой трухлявой телефонной будке и тем самым действительно вас подставил, приношу извинения.

— Скажешь то же самое Падме.

— Чёрта с два, — хмыкнул Тео; все его мысли занимал вопрос о том, могли ли министерские сотрудники после случившегося перепрятать то, за чем он охотился, или нет. — Не думаешь же ты, что я вот так по-идиотски обнаружу себя? А если так хочешь справедливости, то передашь ей мою анонимную записку с извинениями. У тебя всё?

— Вообще-то нет, — осклабился Драко. — Что ты натворил в Отделе тайн? Кингсли сказал, что три комнаты полностью разрушены.

— О, так к нам в школу заявился сам министр магии? — присвистнул Тео. — Не думал, что моя скромная ночная вылазка будет удостоена такого внимания.

— Хватит придуриваться, Нотт. И не твоя, а ваша. Ты там был не один. Кого ещё ты втянул?

— Никого, — Тео стоял на своём. — Я не такой дурак, чтобы посвящать кого-либо в свои планы. Мне, как видишь, с лихвой хватило того, что пришлось вводить в курс дела тебя, а вслед за тобой ещё и Патил. Кстати, неизвестно, ограничивается ли круг «посвящённых» вами двумя. Это мне надо было стрясти с тебя обет, что будешь держать язык за зубами.