– Ты снова задумалась… – Проронила Куросаки.

– Да. – Рассеяно посмотрела в зеркало Орихиме и встретилась в нем с испытывающим взглядом карих глаз из-под пушистых ресниц. Женское любопытство? Отнюдь. Во взоре Куросаки в любом ее теле и форме – требовательность и честность.

– О нем?..

Иноуэ отвела взгляд: Джагерджак запретил рассказывать Ичиго о безумном спасении Куатро Эспады и возвращении Сексты в Уэко Мундо. Да она и сама бы не стала теребить слишком болезненные душевные раны временной синигами, связанных с образом Улькиорры Шиффера.

– Нет, – проронила Орихиме и задышала чаще. Ее губы изогнулись в улыбке, но от чрезмерного усилия она получилась неестественной и дрожащее-натянутой.

– Ты никогда не умела врать, Иноуэ, – поднялась с места Куросаки и обняла подругу, не донимая больше ту расспросами. Слишком кровоточащими были и ее сердечные раны, связанные со стражем, который цепкой хваткой даже после смерти сжимал ее сердце. Вот только держал он его не страхом – бесстрашную пленницу заставляли думать о зеленоглазом арранкаре совсем иные чувства… Но Куросаки знала, что Иноуэ никогда и ни с кем больше не заговорит на эту тему.

Две рыжеволосые выпускницы, размеренно прогуливаясь, приближались к пункту их назначения. Ичиго нравилась эта умиротворенная неспешность впервые за столько времени: платье и впрямь творило с ней чудеса, превращая, хоть и не в чопорную леди, но, уж точно избавляя от роли обезумевшей и вечно куда-то спешащей синигами. Она осмотрела себя. Ей нравилось выступать не в бесцветном шихакушо, сросшимся с ее телом за последнее время, а в этом легком одеянии из струящейся белоснежной ткани с ажурными вставками. Ей нравилось замечать под юбкой мелькавшие ноги в изящных босоножках, а не варадзи, и слушать размеренный стук их каблучков по тротуару. Ей нравилось в моменты особого наслаждения, как сейчас, заправлять за ухо уложенные мягкими волнами рыжие прядки и, ощущать их щекочущее движение на шее. Хорошо, что волосы у нее росли довольно быстро. Хорошо, что ей нравилось чувствовать себя девушкой.

Орихиме о чем-то беззаботно рассказывала, и Куросаки пыталась поддакивать ей, но все же заметно нервничала. Сейчас, через несколько минут, в этом кафе она предстанет перед друзьями, которые несколько лет подряд привыкли видеть в ней совершенно другого человека. Из одноклассников таких «непосвященных» в ее секрет оставалось немного: самые близкие ей Кейго, Мидзуиро и Чизуру из школьной компании видели Куросаки в истинной форме в Каракуре во время сражения с Айзеном. “Куда сложнее будет объясняться с синигами”, – размышляла Ичиго. Иккаку, Юмичика, Тоширо, Хисаги, Кира, Момо – все они будут там, и она не знала, как станет смотреть в глаза тем, кто стал для нее больше, чем другом – боевым товарищем, не раз прикрывавшим ее спину и доверявшем ей в ответ свою жизнь. Между союзниками нет места трусости и предательству, но разве попранное доверие не накладывало дурной отпечаток на Куросаки, даже несмотря на все ее заслуги перед Обществом душ?

– Ну, вот, кажется, пришли! – Довольно объявила Орихиме и смущенно улыбнулась. – Пойдем, Куросаки-тян?

– Да. Я готова. Просто дух перехватывает от того количества людей, которых сейчас увижу…

– А ты не волнуйся, ведь они все – наши друзья. И просто хотят повидаться с тобой, с человеком, который спас их мир и наш мир, и для этого совершенно неважно, в каком теле он пребывал на самом деле и какое платье на нем было.

– Думаешь? – Куросаки застенчиво покосилась на дверь.

– Уверена, – ободряюще улыбнулась Иноуэ и протянула Ичиго дружественную руку.

Шумная компания из более, чем десяти человек, уже заседала и гудела, точно пчелы в самом дальнем уголке заведения. Несомненно, им всем повезло, что здесь подрабатывал Ханатаро, в котором директор кафе души не чаял, ведь добросовестно-милое отношение к посетителям нового «продавца месяца» привлекало сюда толпы народу. Многие из них с любопытством поглядывали сегодня на странную группку собравшихся неординарных друзей, что-то весело празднующих, не то совместный день рожденья, не то переживший конец света.

– А вот и виновница торжества! – Объявила Рангику и помахала рукой с опаской приближавшимся к ним рыжеволосым девушкам.

Компания смолкла и, затаив дыхание, как по команде, обернулась ко входу. «Кто это?» – Читался немой вопрос на лицах многих. Те же, кто сразу признал в высокой тоненькой девушке временную синигами, искренне и широко заулыбались ей.

– Куросаки!!! – Распахивая руки на ходу, рванул к ней Кейго, но, как обычно, вместо ответных объятий встретился с выставленным вперед локтем Ичиго. Одноклассник незамедлительно рухнул на пол под свой же жалобный стон.

Рыжеволосая вдруг, осознав всю грубость, несвойственную человеку в длинном нарядном платье, желавшей походить сегодня на девушку больше обычного, виновато закусила губу.

– Блин, Кейго, прости… – Она протянула участливо руку Асано. – Привычка…

Он недоверчиво покосился на сильную руку, принадлежавшую уже не его однокласснику, а совершенно обворожительной для него девушке. От бывшего Куросаки-куна осталась теплота в карих глазах и неминуемая дерзость, с которой он привык-привыкла смотреть на мир, точно ожидая обязательного нападения противника из внезапного укрытия. Его взгляд смущал ее: Кейго, что, до сих пор не верил, что она и есть Ичиго? Или он просто смотрел на нее теперь совсем по-другому?.. Ее захлопавшие от стеснения ресницы и проступивший смущенный румянец разбили сердце парню: