– Давно не виделись, – решил продолжить как-то разговор Кучики.

– Ага, – кивнул арранкар, – целых три дня.

– Что?! – Рукия и Ренджи уставились на капитана, попутно отмечая довольно заметное удивление Исиды и Чада, но совершеннейшее спокойствие Орихиме и Ичиго.

– Какого черта здесь происходит?! – Не слишком тактичный и редко сдержанный в подобных случаях Абарай шел напролом. – Куросаки, ответь?!

Девушка смущенно пожала плечами: наверное, как с мирно текущей встречей в кафе, тут уже не пронесет. Если одноклассники и синигами не вдавались в расспросы, а просто приняли нынешнюю и ее прошлую жизнь, не интересуясь деталями, причинами, мотивами, которые могли смутить не только саму Куросаки, но и многих сидевших с ней рядом за столом. Однако объяснение с близкими друзьями – всегда намного сложнее, куда более откровеннее и пронзительнее, точно перед ними ты не просто скидываешь с себя маску, но и обнажаешь душу, выставляя напоказ самые нелицеприятные ее уголки, которые остается либо принять с их стороны, либо навсегда с ней распрощаться. Мысль о том, что кто-то из этой шестерки исчезнет из ее жизни, пугала Куросаки больше, чем потеря реяцу: ведь без сил можно стать обычным человеком, но без друзей – этот человек обречен на превращение в невидимку…

– Ичиго?! Объяснись, наконец! – На сей раз не вытерпела и Рукия, которая теперь пребывала не в негодовании, а в совершеннейшем смятении. Ее круглые синие глазки беспомощно переводили ничего не понимающий взгляд между тремя стоявшими перед ней людьми: налицо – явно возникший на их же глазах недосказанный треугольник, между точками которого совершенно противоестественно проводить какие-либо линии. Девушка – капитан – Эспада. Человек – синигами – арранкар. Такого просто быть не может!!!

Реакция Рукии жгла сердце Куросаки: слишком логичным в ее понимании должны быть все события и истина. То, что происходило между врагами, очевидно, не поддавалось объяснению в ее голове и она лишь возмущенно хватала открытым ртом воздух, вторя сотрясающему атмосферу хрипу своего друга Ренджи.

– Объяснить?.. – Виновато посмотрела на брюнетку Ичиго: – На это и полжизни не хватит, – печально улыбнулась она и уткнулась в плечо Джагерджаку. Тот ободряюще поприветствовал карамельные глаза: она могла говорить, что угодно, кому угодно и сколько угодно, ведь в его голубом свете горели слова давно высказанного обещания – он всегда будет рядом с ней, чтобы ни случилось.

Куросаки, обхватив ладонями запястье и руку арранкара, как дополнительную опору, повернула к друзьям лицо:

– Гриммджоу и я… вместе. И я, надеюсь, что вы поймете и примете это, потому что без него – моей жизни просто не существует.

Онемевшие синигами, равно как и притихшие друзья, вновь обратились взглядами к капитану Кучики: только его здравый ум мог распутать для их понимания этот клубок бесконечного абсурда.

Бьякуя устало улыбнулся:

– Ну, что ты смотришь на меня так, Рукия?.. Куросаки Ичиго выбрала… человека, который спас ее жизнь и не один раз, потому что она в свое время сумела пробудить в его пустоте душу, способную на такие вот подвиги… По-моему, все определенно ясно и вполне логично.

– Логично? – Брови Абарая возмущенно поползли вверх к его татуировкам. – Он же... враг! Эспада!- Ренджи беспомощно то и дело хватался за несуществующий занпакто на боку. Эх, если бы не гигай, он бы...

– Не стоит разбрасываться столь громкими словами, лейтенант Абарай. Время войны уже прошло. Это выбор Куросаки Ичиго и вряд ли кто-то вправе ставить под сомнение правильность действий нашей временной синигами. Только не теперь, когда она пожертвовала всем ради спасения сотен тысяч душ…

– …продав свою душу дьяволу?

Гриммджоу вспыхнул и прорычал:

– За такое, синигами, можно с дьяволом и самому познакомиться…

– Да?! – Проревел в ответ Ренджи. – И кто боится этого?!

Кучики жестом остановил рванувшего вперед лейтенанта, придерживая твердой безапелляционной рукой его горевшую от гнева грудь. Куросаки, в свою очередь, сжала руку мгновенно вспылившего Сексты, чьи мышцы пульсировали яростью в ее пальцах.

Между участниками конфликта нагнеталась неприятно тяжелая пауза.

– Ренджи-кун… – Вмешаться решилась самая чувственная из всех Орихиме. – Ренджи-кун, не стоит обвинять Гриммджоу-сама в неискренности его чувств… – Тяжелые воспоминания давались ей слишком тяжело, но она переборола себя. Она ведь знала о чем говорит. – Это он привел меня спасти Куросаки-тян от смертельной раны. Потом он сумел остановить ее Пустого и вернуть тело Куросаки на небе Лас Ночес… Сражения с Эспадой… Он помог капитанам преодолеть Старка, Баррагана, Харрибел. Гриммджоу-сан грудью закрыл Ичиго-тян от смертельной атаки Шинсо капитана Ичимару. Он же оказался с Куросаки-тян перед выжившим Айзеном и готов был пойти с ней до самого конца…

– Что… ты несешь, Иноуэ?.. – Рот Абарая медленно раскрылся от выплеснувшейся ему в лицо обличающей правды.

– Ичиго?.. – Растерянно произнесла Рукия, ничего не подозревавшая о подобных злоключениях временной синигами и этого арранкара-перебежчика.

– А потом… Как я полагаю, Гриммджоу Джагерджак навещал Куросаки-сан в Обществе душ, когда она пребывала в коме, – произнес вдруг Исида. – Ведь так, Иноуэ-сан?

– Да, – кивнула девушка.

– Невозможно, – протестующе закачал головой Абарай. – Кто позволил бы арранкару пробраться в Общество душ?

– Я. – Спокойно ответил Кучики и невозмутимо посмотрел на своего лейтенанта.

– Тайчо?

– Нии-сама?

– Да, Рукия. Не ожидала от меня такого? – Он посмотрел на сестру несколько с вызовом, но затем вдруг перевел взгляд на квинси: – Ты знал, Исида Урюу?

– Догадался. По чрезмерному опеканию ночного дежурства Куросаки с вашей стороны. И потом – я несколько раз натыкался на реяцу арранкара в ее комнате. Думал сначала, что это ее Пустой, но понял все, когда услышал впервые, как она звала его во сне.