– Да он из нее веревки вьет! – Возмущенно кинул Джагерджак в их сторону: все-таки кошка много чего сделала для него, и ему не нравилось, что Урахара так нагло пользовался ее женской слабостью. – Давай, кошка, всыпь ему за то, что он пропадал где-то с этим психопатом Маюри.

– Завались, – взвинченная битвой Йоруичи шикнула на первого, кто попался ей под руку. Урахара – все-таки был не в счет. – Я сама разберусь и с Кисуке, и с Маюри, а надо будет, так моих сил и на тебя хватит, Пантера!

– Что??? Нар-р-рываешься, Йоруичи? Тебе, что, рейгаев не хватило, чтобы хвост надрать?

– С моим хвостом все в порядке, а вот тебя кто-то лапой явно хорошо припечатал!

Джагерджак и Куросаки испуганно переглянулись: на щеке у того и впрямь красовались три полоски-шрамы, оставленные ее ящером. Иноуэ не удалось залечить их до конца, поскольку едва пришедший в себя арранкар, как и капитан Кучики, мигом рванули из-под щита на помощь временной синигами.

– Ну, все, молись, кош-ш-шка! – Секста, теряя контроль, метнулся к Шихоин, но та, увернувшись, громко расхохоталась.

– Не поймать тебе богиню скорости, котик!

– К-к-котик??? – Гриммджоу побледнел, затем покраснел, а после посинел от злости, захлестнувшей его после столь недопустимой по отношению к нему, к Королю Пантер, наглости! – Что ты сказала, стар-р-руха?! – Любимое оскорбление кошки не заставило себя ждать и прозвучало громом над головами всех людей и синигами.

– Ста-старуха? – Вспыхнуть гневом настал черед и Йоруичи: этот грубиян дискредитировал ее столетиями выстроенную репутацию самой-самой.

– …Ну, это надолго, – Урахара приложил ладонь к глазам, всматриваясь вдаль на золотисто-голубые вспышки, борющиеся меж собой в молниеносной скорости. – А ведь нам пора возвращаться… – Кисуке поднял трость и открыл сенкаймон просто здесь на холме Сокьоку: пока капитан Куротсучи и НИИ синигами не упорядочат нарушенную систему переходов и не восстановят работу Разделителя миров, он не удержался от подобной вольности, лишь бы поскорее вернуться домой...

– Куросаки-тян! Ты идешь?! – Распростившись с синигами, в тоннеле скрылись уже Чад с Исидой, а Орихиме робко поджидала свою подругу у входа.

– Да, сейчас, – кивнула Ичиго, бросая вновь прощальные слова и взгляды в сторону Рукии, Ренджи и капитана Кучики.

И с каких пор она стала так величать его? Спрашивала себя девушка, боясь лишний раз посмотреть на удрученного аристократа, безмолвно и безропотно, как всегда, принимавшего их очередное расставание. «Нет… Так нельзя… Только не сегодня… – Ворох протестующих мыслей закружился в ее голове. – Не после того, как он спас мою жизнь…» И под последним словом Куросаки вовсе не имела в виду себя саму. Гриммджоу был ее жизнью, проявляясь во всем: в преодолевавшем смерть взгляде, в разгоняющем сны тепле, в восстанавливающей реяцу силе, в оживляющем жаждущие губы поцелуе, в спасающей от одиночества половинке сердца… И, если бы не Кучики, если бы не та его хваленая скорость, не его интуиция, не его любовь к ней… Девушка даже боялась подумать, что было бы дальше, случись все эти «если бы…» В голове и в душе до сих пор горечью отзывалось отчаяние, которое пришло к ней с минутной мыслью об утрате любимого арранкара и преданного синигами. Но тут Ичиго тяжко вздохнула: глупые вопросы лишь мешали укоренению прозаической правды ее нынешнего бытия: Гриммджоу – ее жизнь и без него ее бы просто не стало…

– Бьякуя?.. – Просто на входе в сенкаймон рыжеволосое солнце решило озарить еще раз капитана своим сиянием. Серые глаза, тайно ожидавшие этого, вмиг перехватили золотистый взгляд, молниеносно оказавшись прямо перед лицом Куросаки. – Я… – Мягкие губы приоткрылись для последующей фразы, и Кучики с удовольствием ощутил их, может, и надуманный, но такой отчетливый клубничный аромат…

– Поберегись!!! – Предупреждающий голос Урахары перебил столь волнующий для обоих момент, но он был вызван необходимостью: во врата сенкаймона на полной скорости влетела Йоруичи, за ней – Джагерджак, и оба, так и не останавливаясь, двумя пулями понеслись сквозь Разделитель миров, точно за ними с самих окраин Руконгая несся невидимый Катотсу.

Орихиме, вскинув брови от удивления, поспешила за парочкой молний следом – наверняка, кому-нибудь из путников скоро понадобится ее помощь, и в этом плане мирно идущие далеко впереди Исида-кун и Садо-кун рисковали больше. Кисуке, не так беспокоившийся за пару непримиримых кошачьих, как за свой магазин, в котором эти двое могли устроить полный хаос, тоже рванул вперед. Впрочем, не пройдя и несколько десятков метров он решил задержаться еще на чуток в тоннеле: все-таки он должен был доставить в Каракуру всех без исключения ребятишек и даже одного вредного львенка.

К слову, Кон, болтавшийся за пазухой у владельца магазинчика, хотел задержаться тоже, но по иной причине: какие дела могли быть у «сестренки» с этим стрёмным капитаном, который чуть голову ему не оторвал по дороге от лаборатории до Сокьоку?.. Мало им неуравновешенного голубоглазого, так теперь еще и этот?! У Ичиго явно был дурной вкус, думал Кон, и громко протестовал против возвращения домой без своей хозяйки!

Допустим, истинное решение Урахары задержаться было вызвано схожими скрытыми мотивами, но он не мог действовать столь открыто и громко: вынув пилюлю с душой из львенка, сероглазый завернулся в скрывающий реяцу плащ и притаился за фальшивой ширмой не без помощи скрывающей его тишины.