А Ренджи? Откуда у него эта дурацкая привычка приходить на спарринг у Урахары полуобнаженным, в одних хакама??? Жарко ему… А каково ей тогда каждый раз, атакуя, врезаться пылким взглядом в соблазнительно-сексуальное накаченное тело? Ох, и какие к черту могут быть тренировки, когда руки потеют, ноги дрожат от сладостного волнения, а щеки цветут клубничным цветом…

Нет, нет, нет. Нужно было держаться подальше от этих парней и пресловутой мужской солидарности. Ей никогда не понять, что творится в голове у парней, какая логика, первопричины движут ими. Куросаки склонялась к тому, что истинный мозг мужчин находился у них не между ушами, а между ногами. А поскольку она, в принципе, не располагала этой «важной деталью», то она могла выглядеть хоть триста раз так же, как и любой среднестатистический юноша, но попадать впросак постоянно, когда дело касалось инстинктов и рефлексов мужского поведения. Собственно, именно по этой причине Ичиго никак не понимала молчаливости Чада, не поддерживала озабоченные разговоры Мизуиро, и не принимала намеки Юмичики, откровенно запавшего на Куросаки-«куна»…

— Куросаки?! — вновь напомнил стуком о своем присутствии Кейго.

— Сейчас иду! — крикнула она однокласснику с раздражением, но ободряюще взглянула на собственное отражение, с которого на нее посмотрел симпатичный, хоть и невеселый рыжик. — Мы справимся, не переживай! — подмигнула она «ему».

Ичиго застегнула на рубашке пуговку повыше. Умылась, пытаясь избавиться от гнетущей усталости и тревожных раздумий. Перед выходом она старательно еще раз осмотрела себя в зеркале: казавшаяся подкаченной грудная клетка, плоский живот, узкий таз и развитая плаваньем трапециевидная спина выглядели в полном порядке. Воспитанное в спартанских условиях тело не выдавало никаких недозволенных выпуклостей, способных взволновать фантазии одноклассников, и никаких плавных изгибов, способных натолкнуть школьных сплетниц на ненужные пересуды.

Несмотря на почти ежедневную решительность Ичиго рассказать всем о своем секрете, она серьезно опасалась того, что кто-то совсем случайный исказит ее правду фрейдовской трактовкой, хотя и на этот случай у нее имелся выход. Она не привыкла отчаиваться. А закрывать радикальными методами рот обидчикам уже давно не составляло труда для Куросаки, привыкшей на пару с Чадом дубасить местных хулиганов. Именно такой жесткий и бесстрашный, действительно мужской характер делал из нее настоящего парня, а главное — для этого девушке вовсе не нужно было что-то играть или придумывать. Вспыльчивый и вечно чем-то недовольный подросток давно сидел в ней, и она просто немного видоизменилась, подстраиваясь под него в полной мере.

— А постричься все же надо, а то с этой прической я все больше становлюсь похожа на девушку.

Она взлохматила волосы и, нахмурившись, вышла из туалета. Кейго, поджидавший ее в коридоре, заметив угрюмый пуще прежнего вид друга, решил попридержать припасенную шутку насчет того, чем Ичиго так долго занимался в туалете…

— Ну что, пошли? — кивнул он Куросаки и робко зашагал впереди, боясь как всегда получить оплеуху от рыжего драчуна. Сегодня, когда Мизуиро заболел, находиться с грубоватым одноклассником наедине для Асано было особенно неуютно.

Однако рыжик и не думал предаваться агрессии. Женская часть его сущности одолевала мозг какими-то рассеянными, тревожными, непривычными чувствами. Интуиция разжигала в груди неприятное ожидание чего-то нехорошего. И дело заключалось вовсе не в плохо начавшемся дне. Неприятные инциденты в странноватой семье Куросаки случались постоянно, не говоря уже о традиционных «семейных завтраках», пережить которые задача не для слабонервных. А у Куросаки, как раз, нервишки пошаливали в последнее время. Вечно пристающий со своими дурацкими проверками отец отошел на второй план, зато маленькая язва Карин улучала каждую удобную минуту подоставать Ичиго в отместку за ее проступок.

«И откуда в ней столько злопамятства? — Ичиго явно лукавила перед собой же. Что младшая, что старшая Куросаки получили одинаково несносные характеры в наследство от отца и абсолютно мужской темперамент в придачу от покойной матери. — И взъелась же! Большое дело! Ну прокомментировала я их интрижку с Тоширо… Так это и так уже ни для кого не секрет. А если они хотели сделать из этого тайну, так нужно было шифроваться лучше, а не спать в обнимку перед нашим теликом. Как дети малые! А потом еще обижаются, что я назвала их «сладкой парочкой»».

И все же нужно было извиниться перед Карин. Ичиго понимала это и без угрызений совести. К тому же расчетливо растопив сердце сестры своим раскаянием, она могла наконец-то избавиться от ее приторного «Клубничка-тян», которое Карин умудрялась теперь вставлять в каждое сказанное предложение и неважно в чьем присутствии.

«А вот это уже был перебор», — заволновалась Ичиго. Вредная сестренка должна же была понимать, что играла с огнем: в семье Куросаки, как никто, умеющей хранить тайны, придерживались слаженной договоренности выдавать старшую сестру за брата и на людях называть ее имя с исключительно мужскими приставками. От полного разоблачения «Клубничку-тян» спасали лишь ее милое личико вместе со столь оригинальным именем. Карин — вовсе не единственная, в чьей голове рождались подобные шуточки, потому-то ее стеб до сих пор не вызвал к себе опасного внимания и ненужных подозрений.

«Яре-яре…» — Куросаки глубоко вздохнула: эта недвусмысленная ситуация начала доставать ее непомерно со всех сторон.

— Что, плохая ночка? — Кейго покосился на поравнявшегося с ним одноклассника.

«Хех, ты даже не представляешь себе насколько!» — мысленно произнесла девушка, но в ответ лишь бросила короткое «Чадовское»: «Угу».

— Бывает, — отмахнулся легковерный Кейго, который никогда особо не проникался чужими проблемами.

Машинально кивнув, Ичиго с сожалением отметила про себя, что это «бывает» становилось для нее напротив довольно-таки обыденным явлением…