– Хватит сверлить меня гневным взглядом, Гриммджоу Джагерджак, – произнес Улькиорра, переворачивая изящными пальцами очередную страничку и вновь погружаясь в явно увлекавшее его занятие с нескрываемым удовольствием.

– Правильно, – Гин потрепал Пантеру за плечо, – вместо того, чтобы убивать взглядом Шиффера, лучше бы наслаждался иным, совершенно чарующим видом… – Капитан обратил их взоры в сторону резвящихся в море девушек, запыхавшихся и раскрасневшихся от морских «баталий». Они то брызгали друг в друга водой, то грациозно плыли, как русалки, то строили песочные замки, то бегали по выплескивавшимся на берег волнам. Румянец на их щеках умилял, роскошные волосы, набрав воды и прилипнув к телу, вызывали трепетное желание, мерцающие капельки на юных телах, волновали кровь, а роскошные формы будоражили мужскую фантазию. – Хотя погоди-ка… Гриммджоу, – Ичимару протянул, – куда там тебе смотреть: твоя-то Куросаки явно не выдерживает конкуренцию рядом с…

– Если ты щас-с-с же не заткнешься, Гин, – свирепо прошипел Секста, – я тебе язык вырву!

– А, хрен с ним, с языком. Без языка-то я уж точно проживу, – расплылся лис в усмешке. – Хотя… С языком, безусловно, некоторые вещи получаются… вкуснее.

Джагерджак крякнул: похоже, озабоченный капитан и ультрасексуальная блондинка с пятым размером груди явно нашли друг друга. Стоп! Тряхнул головой голубоволосый: и когда это он успел определить параметры этой шумной блондинки?! Его глаза вновь уперлись в женскую гордость Мацумото, а потом взглядом скользнул по телу Иноуэ: «А у «принцессы» грудь тоже ничего – третий, как минимум…»

«Фу-фу-фу!!! Гриммджоу – ты похотливая скотина!» – Отругал себя сам Секста и вновь отвернулся в сторону Куатро: кажется, он нашел причину, по которой пялился на этого мудака весь день. Дело вовсе не в том, что ему было неприятно сравнивать Куросаки с этими пышногрудыми, а в том – что ему вообще не хотелось ее ни с кем сравнивать. Ичиго являлась единственной со всех миров, кто привлекла его внимание и сделала это точно не с помощью своей фигуры. Да будь она косая, кривая, безрукая, безногая, он бы все равно любил ее. За ее волю к победе. За ее душу несломленного воина. За ее очаровавшую его сознание карамель. «Что понимают эти два убожества, позарившиеся на формы пустоголовой блондинки и наивной девочки? Да они и мизинца не стоят его «героя»!»

– Хм, думаешь, что твоя Куросаки лучше всех? – Проронил Улькиорра, не отрываясь от чтения.

– Э-м-м? – Вскинул удивленно брови Джагерджак. – Как ты?..

– Догадался? – Вмешался Ичимару. – У тебя и так на лице все написано.

– Секста Эспада у нас не любит читать по лицам, – все также погруженный в книгу, проронил Шиффер. – Обычно, у него на это не хватает времени… Про таких говорят: сначала бьет, а потом разбирается.

– Вы, что, сговорились сегодня добить меня? Ты на что это намекаешь, Улькиорра? Думаешь, что самый умный?!

– Ну, после того, как он за три дня перечитал всю библиотеку Иноуэ-сан, он заслужил, по крайней мере, звание «самого начитанного»… – Произнес с заметной похвалой Гин.

– Ой, да что там у «принцессы» читать? Романы поди, да журналы про модные шмотки…

– Ну, у Куросаки Ичиго, подозреваю, даже этого на полках нет… Она тоже любитель кулаками размахивать…

– Что-о? – Вскочил на ноги Гриммджоу и схватил Улькиорру за грудки. – Нарываешься, Куатро?

– К сожалению, – и бровью не ведя, заметил тот, – я не смогу ответить: вызвать в гигае серо не представляется возможным…

– Ну, так, давай, разберемся, как арранкар с арранкаром? Я всегда готов к бою!..

– Эй, ребята, полегче… – Ичимару затесался меж зачинщиками ссоры и с удивительной легкостью расцепил пальцы Сексты на рубахе Шиффера. – К бою… Ишь чего удумали! – Гин покачал головой, точно учитель в школе: – Яре-яре, не успели пережить войну, как снова лезете в драку… Неужели вас ни жизнь, ни смерть ничему не научила?

Глаза-щелочки капитана на миг приоткрылись и укоризненно уставились на бывших Эспада. Те сверлили друг друга взглядами: голубые глаза поблескивали гневной яростью, но лишь тонули в изумрудном омуте снисходительного равнодушия. Будто и не было меж ними страшных боев и мучительных спасений, будто это и не они перешли на другую сторону жизни, будто это и не они перестали быть эгоистами, получив души, привязанные к этому миру…

– Гриммджоу!

– Улькиорра-кун…

– Гин?

Три девушки, завидев конфликт с моря, выросли каждая за спиной своего парня.

– Что здесь происходит?! – Громогласно вымолвила Мацумото, превращаясь у всех на глазах, если и не в гром-бабу, то в порядком разозленную мамашу, готовую задать трепку каждому из провинившихся. – Ги-и-ин? – Прорычала грозно Рангику прямо ему в ухо.

– Ну, чего ты так кричишь, дорогая… – Потеребил он оглохшее ухо и вновь спрятал глаза, напуская на себя все и ото всех скрывающую улыбку.

– Мне повторить вопрос?! – Блондинка обратилась уже ко всем участникам событий.

– Ран-тян, ну, чего ты злишься? Мы просто поспорили о… – Ичимару уцепился взглядом за распахнутую на песке книгу, выпавшую из рук Улькиорры, – о книжных предпочтениях. Вот! – Ткнул он пальцем в пожелтевшие страницы.

– Что-то вы врете, ребятки… – Мацумото сузила глаза и, точно рентгеновским взглядом, просветила любимого капитана и двух арранкаров на наличие правдивости в этих словах.

– Да, – хитрый лис подхватил чудом возникшую в его голове идею. – Мы дискутировали о разных героях и разностях вкусов. Как известно, о них не спорят, и, удивительным образом, это касается любой сферы нашей жизни. В том числе, и любви…