Она прикипела на месте.

Расстояние между ними сокращалось под окутывающий голову Ичиго дурманящий аромат сакуры, под учащавшийся с каждым стуком ритм ее сердца, под нагревавшееся дыхание, достигающее цели быстрее, чем губы…

Зрачки Бьякуи внезапно и с молниеносной скоростью дернулись с желаемого лица в сторону, куда-то за голову Куросаки. Вслед за этим вся его фигура, схватившая за плечи Куросаки, поддавшуюся инстинктивно за ним, рванула с места. Как в замедленной киносъемке боковым зрением Ичиго увидела Зараки Кенпачи, сносившего со страшной силой и скоростью как раз ту скалу, за которой стояла она и капитан Кучики. Рев преследовавшего свою жертву Ямми раздался буквально за их спиной через мгновенье.

– Куросаки! – Сверкнул глазами Бьякуя. – Беги!

– Что?! – Она, шокированная не столь произошедшим, как разительной переменой его чувств, неистово закачала головой: – Никуда я не пойду!

Ичиго, взбесившись на выплеснутую на нее холодность, отбросила всю прежнюю нежность и отвернулась от Бьякуи. Ее взгляд пал на Ямми, а рука потянулась за занпакто – вот уж на ком можно было согнать всю внезапную злость.

– Пойдешь! – Привычным хладнокровным голосом приказал капитан Кучики и схватил ее больно за локоть. Но видя прежнее неподчинение в глазах Куросаки, смешанное с растерянностью и обидой, он вдруг резко прижал ее к себе, впечатывая в свое тело.

«Бьякуя…» – Покраснела Ичиго, опустив безвольно руки под обволакивающими теплом, точно крыльями, объятиями. Глаза девушки готовы были выпрыгнуть от удивления. Сердце замедлило ход от наслаждения такой близостью. Губы и нос прижались сильнее к белоснежному капитанскому хаори, от которого веяло полюбившимся цветочным ароматом. В голове, будто лампочки, вспыхивали забытые фантазии, навеянные частыми сновидениями…

– Ты должна уйти!.. – Кучики отстранил ее от себя и указал в черное небо Уэко Мундо на горизонте. С трудом распахивавшаяся гарганта ревела и призывала к себе тех немногих, кто сможет помочь остальным синигами в Фальшивой Каракуре. – Маюри каким-то образом удалось найти способ открыть проход. Тебе нельзя терять ни минуты!

– Но… – Продолжала протестовать Куросаки, хоть и менее упрямо, осознавая всю важность возложенного на нее долга.

Она попыталась найти понимание в ставшем, как прежде, суровом лице капитана, но его взгляд был неумолим: решение, принятое Кучики Бьякуей, подлежало беспрекословному выполнению. И в этом отношении даже упрямый характер Ичиго упирался в нерушимую скалу.

Ичиго вздохнула:

– Но я не могу все оставить… Мои друзья... Другие синигами… – Она покосилась на последнего Эспаду, оказавшегося настолько сильным, что сам Зараки Кенпачи потерпел от него поражение.

– Мы справимся. – Твердо заявил Бьякуя. Тем не менее, наблюдая все еще неуверенное лицо временного синигами, он грозно сверкнул сталью в глазах и выдвинутым из ножен лезвием занпакто: – Или мы с Сенбонзакурой когда-либо давали повод усомниться в нашей силе?!

Затронутая гордость одного из сильнейших капитанов Готея 13 возымела должный результат. Куросаки подчинилась приказу едва ли не впервые в своей жизни, но для этого у нее имелись смягчающие обстоятельства. Она не могла отказать человеку, к которому ее влекло и которому она доверяла. Не говоря больше ни слова, они с капитаном обменялись прощальными взглядами, вселяя в сердце друг друга твердую надежду увидеться снова. Что бы ни случилось дальше.

====== XXX. НЕВИДИМАЯ СИЛА: ПО СЛЕДАМ ВРЕМЕННОГО СИНИГАМИ ======

А дальше… События и время закрутили Куросаки в настоящий вихрь. Капитан Куротсучи, найдя кое-какие разработки своего свихнувшегося коллеги из Эспады, сумел таки приоткрыть нестабильную гарганту и буквально силой впихнул прибывшую на место Ичиго. Слово «эксперимент» заставило синигами напрячься по дороге в переход, но вызвавшаяся пойти с ней Унохана-тайчо прибавила путнице немного уверенности и частичку присущего ей спокойствия. Хотя, какое тут к черту спокойствие? Исчезая в гарганте, Куросаки неотрывно следила за черной точкой в розовом облаке лезвий-лепестков, взмывавшей над громадным Зеро Эспадой. С другой стороны от него – бесновалась ослепительно-желтая реяцу. Ичиго терзалась нехорошими предчувствиями: что, если расходившемуся капитану Зараки одного Ямми будет мало, и тогда он переключится на своего вожделенного оппонента по бою – Кучики Бьякую?

Ксо! Как же не вовремя она уходила! Глупо, конечно, представлять, что она смогла бы разрулить этот конфликт, но все же... Бьякуя... Он же... Эх, ради него и с Зараки не страшно еще раз сразиться...

«Разве мы с Сенбонзакурой когда-либо давали повод усомниться в своих способностях?» – Всплыли слова сероглазого капитана в памяти, и Ичиго, неожиданно для себя, сразу взяла себя в руки: такая крепость духа и нерушимая твердость ни то обещания, ни то беспрекословной истины, не могла не развеять сомнений насчет безопасности всех оставшихся в Уэко Мундо, включая самого капитана-«Холодное сердце».

Куросаки же ждала Каракура... И она спешила к ней с каждым новым шагом. Спешила аккуратно, помня все напутствия Маюри, концентрируясь на хлипком пути и на этом месте, сотканном из бесчисленного количества духовных частиц. Жуткое место, как и в первый раз, нагнетало атмосферу. Сзади чувствовалось присутствие капитана 4-го отряда. Это успокаивало. И еще какая-то реяцу, которую Куросаки никак не могла определить. Это беспокоило.

– Унохана-сан? Вы тоже ощущаете это?

– Да.

– Что это?