– Ксо! Ксо! Ксо! Чертова Ку-ро-са-ки!.. Я убью тебя, если найду! – Его взбешенная реяцу вспыхнула ввысь столбом и тут лицо арранкара искривила лютая звериная усмешка, говорившая о неожиданно созревшей догадке…

«А ведь точно! Нужно выследить ее по реяцу! А если и не ее, то уж точно – капитанов синигами. В бою без ограничений их духовная сила должна была колебаться в сотни раз выше, сотрясая все вокруг себя!»

Король Пантер с трудом взял себя в руки, чтобы сконцентрироваться. Закрыв глаза, он прислушался всем своим нутром к ауре того места, где шло сражение. Да, воспользоваться Пескисой было самым верным и даже очевидным решением, но, как всегда, импульсивность и вспыльчивость Сексты подводила его разум. Он сосредоточился сильнее, направляя все свои силы, чувства, инстинкты на любое проявление реяцу в бесконечном для него радиусе действия и сканируя расстояние до ближайшего выброса духовной силы или давления. Маленькие голубые огоньки постепенно принялись вспыхивать в темноте его сознания, точно точки на карте.

«Синигами. Капитаны… Лейтенантов почти не чувствую… – Анализировал он. – А эти смешанные реяцу… Очевидно, полукровки, как тот Шинджи, который пришел однажды на выручку Куросаки и ее подружке... Ну, же, давай, король, найди ее… – Приказал себе Джагерджак, но вместо теплой реяцу его вдруг полоснул безжалостный холод – признак духовной силы Айзена и его ближайшего окружения.

– Айз-з-зен… – Проскрипел Гриммджоу, чувствуя, как это имя, словно противный песок катается на его зубах. Как же ему хотелось однажды вонзить свои клыки в шею этого ублюдка!

Если он не мог найти Куросаки, то обнаружение местоположения Айзена – это уже что-то. Так рассудил Джагерджак. Он знал наверняка, что, рано или поздно, но временная синигами обязательно столкнется в бою с главной угрозой Обществу душ, если до сих пор не сделала этого. Арранкара, безусловно, заботил тот факт, почему ее вечно кричащая реяцу молчала, но ведь Куросаки должна была когда-то научиться скрывать ее. От того же Айзена, например, чтобы не выдать свою преждевременную атаку. Хоть Куросаки и не стратег, но эта девушка довольно быстро училась на своих ошибках и извлекала новые уроки из каждого предыдущего боя. Сражение с ним, с Ннойторой, с Улькиоррой послужили ей отличным трамплином для решающей схватки со своим главным врагом.

«Что ж…» – Гриммджоу усмехнулся. Он был совершенно уверен в силах Куросаки и решил не вмешиваться в этот бой чести, попадись он ему в поле зрения. Секста сам прекрасно знал, каково это жить с идеей о заветном сражении со своим врагом и мечтать о долгожданной победе над ним. Однажды такой мечтой отбивалась в его сердце желанная схватка с самой Куросаки. Сейчас же… Она никуда не подевалась, просто ему придется подождать ее. Ради реванша не грех было и помочь немного Куросаки приблизиться к ее намеченной цели. К Айзену, непосредственно, убрав все лишние преграды. В конце концов, там, впереди, его ожидало немало других врагов временной синигами. Фрассьоны, оставшиеся Эспада, Тоусен и Ичимару – для каждого из них в яростном и непримиримом сердце Джагерджака всегда имелся повод либо для мести, либо для выяснения отношений.

Гриммджоу взмыл вверх и пустился в сонидо, настигая в несколько секунд Каракуру, хоть она и оказалась на приличном расстоянии от того места, где он приземлился. Чутье не подвело его: слишком много участников битвы – прошедшей и продолжавшейся – предстало его глазам. Капитаны и вайзарды сражались по несколько человек с тремя из высшей Эспады. На земле под ними беспорядочно валялись, как мусор, тела поверженных фрассьонов. Раненых же синигами, наоборот, в своеобразном светящемся лазарете собирала и бережно лечила капитан, сопровождавшая Куросаки из Уэко Мундо. Сама Куросаки в одиночку сражалась с Ичимару Гином, тогда как высвобожденного Пустого Тоусена пытались одолеть два синигами – капитан с собачьей мордой и лейтенант со шрамами на лице. Против Айзена же выступили сразу трое – громадный мужик в шихакушо, чудак в полосатой шляпе и с тростью, а также чрезвычайно грациозная женщина со странными щитками на руках и ногах.

«Глупцы…» – Подумал Джагерджак, наблюдая за тщетными попытками этих троих нанести хоть какой-то урон телу Айзена, уже вставшему на путь своего перерождения под действием хогьоку. Его желание превзойти всех-всех единственной своей силой теперь, похоже, сбывалось и вселяло грусть в арранкара: и этому чудовищу он служил когда-то?

Секста обратил свой взор на тех синигами, которые из последних сил сражались с Тией Харрибелл, Барраганом Луизенбарном и Койотом Старком. Неохота было вмешиваться в это сражение, но раз он уже прибыл, то – просто из чувства азарта – не удержался, чтобы не нанести пару незаметных и оттого еще более безжалостных ударов по своим бывшим товарищам. Ослабленные и недоумевавшие, теперь они становились легкой добычей даже для новичка-лейтенанта.

Джагерджак поспешил туда, где рыжеволосая синигами, просто не успевая наносить ответные удары, избегала уколов сверхскорого Шинсо Ичимару. Коварный, как и его хозяин, клинок оставлял все новые и новые отметины на щеках, шее, плечах, руках, бедрах и ногах Куросаки. Гриммджоу отказывался верить в это, но его глазам предстала не непобедимая в своей уверенности и силе синигами, а запуганная, сдавшаяся, слабая девчонка. Сидевшая на коленях и лишь инстинктивно уворачивавшаяся от ударов, рыжеволосая с потухшими глазами вызывала жалость и неуемную печаль в его сердце.

Что произошло? Неужели эта серебряноволосая змея оказалась настолько сильной, что повергла в шок Куросаки и приблизила ее к неминуемому концу?

До затаившегося в двух шагах от места битвы Гриммджоу вдруг донеслась тирада издевавшегося Гина над своим почти поверженным противником.

– …и ты решил победить Айзена? С такой-то силой? Видя подобную слабость, я не позволю тебе больше сойтись снова в бою с Айзеном-сама…

«Снова?... Вот оно что… Так ты уже сражалась с Айзеном?.. – Нахмурился Джагерджак. – И сдалась?! Выжила, но сдалась?!!!»