– Что же мне делать, Унохана-сан, – вместо этого спросила девушка.

– То, что у тебя лучше всего получается – сражаться. Самозабвенно. До последнего вздоха. Защищая дорогих сердцу людей, защищая свой город ,защищая этот мир и многие другие…

– Ясно. – Стиснула зубы Куросаки сильнее: «Если только мне под силу победить Айзена – я сделаю это. Несмотря ни на что. Как обычно. Одна. Нет… Не одна. Вместе с тобой, мой Зангетсу».

Мурашки на спине вновь требовательно напомнили о себе. Ичиго снова обернулась

«Странно…» – Повторилась она и завидела голубой свет неба Каракуры впереди.

«Голубой свет... Унохана-сан сказала, что вспышка, ворвавшаяся сюда была такого же цвета...» – В ее сознании вспыхнуло одно совершенно нелепое воспоминание: «Такой свет мог бы принадлежать…»

Куросаки вновь бросила взгляд назад, но гарганта недовольно зароптала перед ее носом, отвлекая.

«Никого… – Подумала она. – Показалось...»

Ичиго сразу же рассчитывала осмотреться и убедиться, что все ее друзья, сражавшиеся там, целы и продолжают бороться. Она не знала, сколько их было там, как и сколько врагов восстало против них в ответ. Три эспады и три бывших капитана Готея 13 – лишь малость Армии Айзена, которую он несомненно приумножил для воплощения своих масштабных целей. Убить Короля Душ? Шутка ли… Замашки бога, не иначе, и столь психопатический настрой ее главного соперника вызывал все большее желание покончить с ним быстрее. Взять и одним махом отрезать, удалить его из всех миров, точно разраставшуюся раковую опухоль, проникавшую клетками во все, к чему он когда-либо прикасался… А сейчас он замахнулся на Каракуру, и тут уж Куросаки никак не могла допустить проникновение в любимый город столь угрожающе-смертоносной заразы.

То ли Куросаки везло, то ли Айзену не фортило, но именно его спина замаячила в раскинувшемся за гаргантой небе. Она крепко сжала Зангетсу и сделала решительный размах. Шаг. Второй. Все, что нужно – Гетсуга Теншоу. Вероломно. В спину. Но поступать иначе – слишком рискованно для всех ожидавших ее союзников-синигами.

Хичиго неожиданно отозвался эхом. «Надень маску. Выпусти меня. Куросаки!»

«Нет. Нет! Не могу!» – Путаясь в пугающих воспоминаниях и воображаемых картинах своего жуткого Пустого, Ичиго грозовым ливнем запротестовала в душе.

– Гетсуга Теншоу!!! – Закричала она, вылетая из гарганты и нанося смертоносный удар по самоуверенно-гордой одинокой фигуре Айзена, стоявшего так беззаботно посреди голубого небесного океана, точно и не было войны, точно и не существовало для него никаких врагов.

Черная Гетсуга рассыпалась в пыль, ударяясь в Айзена, но Куросаки с ужасом увидела появившееся в облаке дыма ухмылявшееся лицо предводителя Эспады.

– Что-то слабовато…

«Ксо!!! Даже ни одной царапины!» – Отказываясь верить своим глазам, негодовала Куросаки. Даже с вылеченной реяцу и в банкае ее силы не хватило, чтобы справиться с надменным «королем» Уэко Мундо.

«Говорил же – надевай маску!» – Проскрежетал Хичиго, а эхом ему отдался жуткий рев высвобожденного Пустого в той самой страшной битве для Куросаки. Ее воля восставала против, но обстоятельства заставляли сделать это: на кону была не одна жизнь Куросаки, а…

Синигами мельком лишь взглянула вниз, и ее сердце замерло: «Укитаке-сан. Рангику-сан. Хисаги-сан. Хинамори. Хиори…» Столько славных людей уже пали жертвами этой войны, затеянной одним-единственным человеком.

– Может, еще попробуешь?.. – Провоцируя, Айзен развернулся к врагу лицом и демонстративно погладил гарду своего занпакто: – Ну, же… Не бойся. С тобой в бою я не стану использовать Кьёка Суйгетсу… – Из его уст это прозвучало не как комплимент и не как недооценка способностей временного синигами. Он просто показал Ичиго, что читает ее мысли и знает о страхах, тормозивших ее. – Или ты боишься своего Пустого?.. – Нахально улыбнулся он, желая вызвать еще большее смятение в сопернике.

Куросаки хмыкнула и натянула маску. Гетсуга за Гетсугой пуляли черные безжалостные серпы в адрес непоколебимой фигуры Айзена. Он нарочито зевнул, когда Куросаки, выдохшись, позволила опасть остаткам своей маски с лица.

– Давно мы с тобой не виделись, Куросаки Ичиго. И это явно плохо сказалось на твоей памяти, мальчишка, или, правильнее сказать…

Куросаки не дала договорить и вновь, воспользовавшись силой Пустого, налетела на самодовольного капитана-предателя. Он знал…Гад! Он все знал о ней!!! Как? Зачем?!

– Терзаешься вопросом, откуда я все знаю о тебе? – Сверкнул он дерзкими колючими глазами, впивающимися в лицо смущенно-растерянной синигами, беспомощно пытавшейся прожечь в нем ответную дыру взбесившимися желтыми зрачками.

Айзен с легкостью отбил атаку Куросаки, как всегда, одним прикосновением ладони.

– Ненависть… Откуда?.. Не пытайся выдавить ее из себя, когда твое сердце поглощено пустотой и одиночеством… С таким арсеналом тебе никогда не победить меня, тем более, в одиночку…

– Он не один! – Раздался голос появившегося перед Куросаки человека.

По знакомой худощавой спине и скользнувшей в профиле улыбке на половину лица, Ичиго сразу узнала Хирако Синдзи. Значит, Вайзарды и впрямь сражались на стороне синигами? Ей не привиделось? Рядом с Синдзи тут же выросли Лав, Лиза и Роуз. Слева и справа от них – потрепанные выжившие капитаны и лейтенанты. «Тоширо? Капитаны Кьёраку, Комамура и Сой Фон? Что вы делаете?»

– Мы защитим тебя, Куросаки Ичиго, – повернулся к ней Комамура, стоявший совсем близко. – Сделаем все, чтобы ты не попал под действие гипнотического сикая Айзена и сделал то, за чем пришел…