Ичиго тихонько сидела и смотрела на смеющихся и веселящихся ребят, и ей становилось так хорошо на душе, будто она вновь жила прежней человеческой жизнью, в которой не было потерь, не было сверхъестественных врагов, и не было подсознательных тревог. Но ее кома, вызванная изнурительной атакой Мугетсу и предполагавшая потерю всех ее сил синигами, подтачивала это счастливое настроение червоточиной.

Девушка незаметно для друзей попробовала силу своей реяцу в руке, но тут же была уличена вездесущим взглядом Кучики Рукии, всегда такой же внимательной, как и ее брат.

– Она еще не исчезла, Ичиго, – произнесла темноволосая синигами под нависшую немую паузу остальных.

– А? Вот как? А я было подумала… что уже… – Рассеянно ответила Куросаки.

– …Урахара Кисуке сказал, что первый этап – это еще не полная потеря силы.

Громкий, но абсолютно спокойный голос, раздавшийся над головами друзей, заставил всех присутствующих в комнате обернуться.

– Тайчо! – Ренджи живо вскочил на ноги и поклонился.

– О, нии-сама, – приветственно улыбнулась Рукия брату.

– Бьякуя… – Прошептала просто ошеломленная его появлением Ичиго и почему-то тоже поднялась с места.

Стоявший на пороге хозяин поместья посмотрел на девушку с некоторым смущением и растерянностью. Такая реакция, в свою очередь, привлекала взгляды всех остальных к самому Кучики. Тот, не без легкого раздражения, взял себя в руки и надел прежнюю маску всеобщего равнодушия. Однако не преминул сделать замечание Куросаки:

– Ты еще слаба, чтобы вставать. – Его взгляд скользнул по ней с головы до пят.

Ичиго, проследив за ним, тоже посмотрела на свои ноги – худые и бледные, казавшиеся теперь и впрямь слабыми, точно не способными ступить больше ни шагу. Словно захотев убедиться в обратном, Ичиго сделала шаг, затем – второй, и довольная взглянула в лицо капитана.

– Я хочу выйти на улицу…

Кучики-тайчо собрался решительно запретить сделать это, но, встретившись с умоляющими глазами Куросаки, сдался:

– Хорошо. Только под моим присмотром.

Комментарий к

XLIX

. СПЯЩАЯ КРАСАВИЦА: ПРОЩАНИЕ С ПРИНЦЕМ № 1 *18-й день рождения – имеется в виду, достигнутое Куросаки совершеннолетие. Данная цифра используется автором в ФФ намеренно, т.к. совершеннолетие в Японии наступает в 20 лет, а мучить Куросаки еще два года в мужской шкуре не хотелось.

====== L. СПЯЩАЯ КРАСАВИЦА: ПРОЩАНИЕ С ПРИНЦЕМ № 2 ======

Кучики, молча, шел с ней рядом, точно телохранитель или раб. Такие суждения прежде устыдили бы высокородного аристократа, но с недавних пор его мысли стали отличаться какой-то новой смелостью и забытой юношеской дерзостью. «В самом деле... Что постыдного в том, чтобы восхищаться женщиной, которая тебе нравится и которая сама питает к тебе определенные чувства?» – Спрашивал себя капитан, машинально наблюдая за Куросаки, которая, точно ребенок, радовалась свежему воздуху и мягкой траве под босыми ногами.

Ичиго жмурилась, отвыкнув от солнца, но его июльское тепло и протянутые к ней золотистые лучи кружили ей голову от радости. Она не удержалась, и закружилась сама, широко расставляя руки в стороны и скользя по росистому зеленому покрову.

Кучики незаметно для себя улыбнулся: эта девушка, порхающая меж цветов в его саду, напоминала ему большую адскую бабочку: темно-фиолетовое кимоно на ней переливалось шелковым блеском, розовые цветы на ткани мелькали, точно взмахи маленьких крылышек, и от этого сердце Бьякуи само затрепыхалось в груди.

– Куросаки… – Позвал он ее, абсолютно не осознавая зачем и что потом будет говорить ей дальше. Он просто хотел коснуться губами ее имени в порыве своего наивысшего эмоционального удовольствия…

– Что? – Остановилась она и улыбнулась ему также ласково, как до этого сияющему в небе солнцу. Ее порозовевшие от свежего воздуха и бодрой пробежки щеки округлились и соблазнительные ямочки запрыгали на них.

– Куросаки… – Произнес он вновь, удивляясь дрожи в своем твердом ледяном голосе. Приятное волнение передалось его телу, но он все равно приблизился к девушке.

– Бьякуя?.. – Посмотрела она на него с удивлением и легким страхом в глазах.

Он знал… Видел, как ее взгляд переменился… И все равно не мог устоять против того, чтобы не убедиться в этом окончательно.

– Куросаки… – Его ладонь невесомо коснулась ее лица, замечая опять легкий испуг в ответном взгляде девушки.

Почему? Почему в его сердце не было боли, обиды, тоски, от того, что в ее глазах теперь читалась любовь к другому человеку?.. Почему такая легкость растекалась в нем? Ведь он любил ее, желал, заботился, оберегал, а она от него уходила… В неимоверно легком танце, маленькими парящими по воздуху шажками, она уходила от него, а он не грустил... Не злился, не кричал, не умолял остаться…