Вынужденная недоговоренность явно обоим давалась все хуже и хуже.

А все чертовка Йоруичи, нашедшая столь омерзительный выход для одного и невероятно мучительный – для второго, будто бы одним махом мстя обоим мужчинам с особой женской изощренностью. В ту ночь, когда они с Гриммджоу тайком пробрались в Сейрейтей и навестили поместье Кучики, все секреты для нее стали слишком явными. Больно говорящее заботливое ухаживание бесстрастного капитана за больной. Чистая авантюра влюбленного арранкара, не испугавшегося «логова» врага ради встречи с желанной женщиной. Йоруичи стала невольным третейским судьей в завязавшемся негласном противостоянии, и это обстоятельство, пускай и ни к месту, но жутко забавляло ее.

– И что ты намерен делать, малыш Бьякуя? – Под сенью лунных сакур спрашивала принцесса Шихоин у аристократа в окончание случившегося меж ними внезапного откровенного разговора.

– Что ты имеешь в виду?

– Ну, арранкара и Ичиго. Ичиго и арранкара. Наверное, неразумно и даже жестоко держать их подальше друг от друга.

– А разумно приводить его к синигами, всем своим естеством реагирующим на присутствие пустого?

– Ну, здесь ты прав… Надо сказать, чтобы Кисуке что-то придумал с его реяцу.

– И?..

– И? Бьякуя, ты такой тугодум… Тогда он сможет приходить сюда каждую ночь.

– Что? – Лишь вскинул недовольно бровь Кучики, хотя душа внутри него взорвалась от негодования. Он надеялся, что весьма категорический тон пробирающего голоса должен был показать кошке его изначальное и единственно верное отношение к самой нелепой идее, случившейся в ее мозгу.

– Ну, малыш, соглашайся… – Принцесса ухватилась за его руку и прижалась крепкими ласковыми объятиями. Ее грудь мягко вжалась в его кожу.

Капитан раздраженно отдернул руку:

– Йоруичи, прекрати. В конце концов, я тебе не Урахара.

– В том то и беда. По-доброму проницательный Кисуке старается угодить людям, которые для него дороги, ты же, не менее проницательный, заботишься только о себе и чертовой репутации своего клана!

– Ох, что ты от меня хочешь? – С тяжело скрываемым раздражением спросил Бьякуя. Этот разговор стал его утомлять, а разоткровенничавшееся сердце так хотело уединения.

– Чтобы ты подумал о Куросаки. Что будет лучше для нее, для женщины, к которой ты испытываешь чувства?

– Мало того, что она кричит его имя по ночам, так ты еще хочешь, чтобы я лицезрел этого арранкара воочию?! – Его брови нахмурились. Невиданное количество перемен настроений для Кучики за столь краткий период.

– Ну, можешь, не лицезреть, – хмыкнула кошка. – Разделите дежурства: ночью – он, днем – ты. Малышня все равно отправится скоро в Каракуру сдавать выпускные экзамены, а слишком надоедливое присутствие Рукии и Абарая ты всегда сможешь пресечь.

Бьякуя ничего не ответил – он и сам думал об этом, разве, что в его планы вовсе не входил соперник, а, тем более, арранкар.

Капитан пообещал подумать и потащил ее обратно в комнату к Куросаки, отмечая, что “сегодня и так явил достаточно великодушия для недопустимо присутствующего в его доме врага”.

Кучики осторожно, стараясь не скрипеть, приоткрыл сёдзи и замер на пороге. «Удивленный Бьякуя?» – Изумилась Йоруичи и просунула голову между застывшим капитаном и створкой дверцы.

– Вот оно что… – Усмехнулась кошка и подмигнула капитану.

Тот, по-прежнему, растеряно смотрел на свою рыжеволосую гостью, которая все также беспробудно спала в его доме, на его футоне, в выбранном им лучшем одеянии... Но столь прекрасную, услаждавшую его истосковавшееся по любовной нежности сердце, картину портило единственное обстоятельство: нагловатого вида тип с голубыми волосами и сомкнутыми сном такими же глазами, который прижимал к себе это сокровище крепкими ручищами и безоговорочными объятиями. И что тут было поделать? В самом деле, не оттягивать же его силой от ослабленной Куросаки, которой, кстати говоря, судя по выражению умиленного лица, нравились столь тесные оковы…

С той ночи капитан Кучики бесчисленное количество раз пожалел, что сразу не выставил прочь арранкара с его напарницей-кошкой. Что в очередной раз нарушил закон и не выдал врага на суд Совета 46-ти. Что вообще позволил себе пойти на поводу у Йоруичи. Эти закатно-рассветные встречи изначально не пришлись ему по душе, последующие безмолвные дуэли – терзали его гордость, соперничество за Куросаки – сводило с ума, вызывая все сильнее и сильнее в его душе того вспыльчивого подростка, желавшего раскромсать своего противника на мелкие куски Сенбонзакурой.

И чем он только думал, когда соглашался на это шокирующее предложение?! Помимо личного душевного дискомфорта, глава клана Кучики невероятно рисковал оказаться в опале всего Общества душ – слишком проблематичным и все менее незаметным оказывалось ежедневное проникновение Эспады в Сейрейтей. Рано или поздно его могли обнаружить и обличить Кучики в предательстве… Хотя, пока даже самые близкие к нему люди, не знали о столь невероятном происшествии в мирке проводников душ, тем более, не могли предположить в числе его зачинщиков – «самого правильного» капитана 6-го отряда Готея 13.