– Гриммджоу… – Вылетало из ее уст это слово на мгновение, но всегда возвращалось обратно, ложась на ее губы невесомым поцелуем…

– Гриммджоу… – Сколько раз на день она повторяла это? Сколько раз доводила себя до состояния исступления и сладостной истомы в ожидании встретиться скоро с хозяином этого имени и рассказать ему все, что она чувствовала к нему…

Ведь страшно подумать, сколько времени они провели вместе, но не успели обменяться и десятком слов, когда поняли, что их отношение друг к другу навсегда претерпело изменение… Хм… Слова… Может они и не нужны были вовсе? Вместо них – откровенно говорящие взгляды, сбрасывающие все тайны объятия, выдававшее волнение дыхание и пульсирующее чувствами сердце, норовившее вырваться из груди. Все это ведь уже случилось с ними однажды. Какие еще нужны объяснения?

Ичиго постоянно уносилась обратно к тем предсмертным минутам. Его крепкие руки, заботливо защищающие ее от всех страхов и неизвестности. Его лучезарные голубые глаза, дарящие преданность и столь желанное избавление от внутреннего одиночества. Его горячее, сбившееся от эмоций, дыхание на своей макушке. Его барабанящее живое сердце, просто кричавшее о своих чувствах…

Несомненно, это были самые лучшие воспоминания Куросаки в ее жизни за последние несколько лет. И, пожалуй, если бы их у нее не было, то их стоило бы придумать. Нереально красивая история, только начинавшаяся у нее и у него, хранившая в себе еще столько прекрасных моментов впереди, несмотря на всю парадоксальность происходившего. Враг, превратившийся в избранника… Куросаки, превозносившая культ любви с первого взгляда настолько, чтобы даже решиться изменить кардинально свою жизнь и сущность, до сих пор диву давалась столь неожиданно разыгравшемуся в ее душе чувству к былому недругу. «Какая же все-таки странная штука жизнь, – думала она, – дает нам порой вовсе не то, что мы хотим, но и не лишает при этом нас того, чего так страстно хочет наше сердце…»

Мечты о столь ярком и неординарном человеке, несомненно, вновь избавляли от всей этой непроходимой, хоть и временной, темноты. Мысли о голубоглазом арранкаре наполняли надеждой каждый сантиметр этого пространства, и Ичиго, не без радости, отметила, что даже здесь Джагерджак умудрялся спасать ее. Как всегда.

– Гриммджоу, спасибо…

Ичиго улыбнулась. Она вновь почувствовала его присутствие извне. Он никогда не говорил с ней, как остальные, но его приход всегда сопровождался теплом, окутывающим ее всю, хоть она и не ощущала своего тела. Она не знала, сидел ли он с ней рядом, держал ли за руку, обнимал ли при этом, но то, что он отдавал ей частичку своего тепла, она чувствовала сердцем, стучащим сильнее и сильнее в этой клетке, созданной из темноты и тишины.

– Гриммджоу… – Позвала она по привычке его, зная, что он не услышит, ведь эти ее монологи наверняка происходили только в ее голове. Но почему-то так сильно хотелось докричаться до него в этот раз, когда неосязаемое расстояние так сильно разделяло их от желанного созерцания… – Гриммджоу! – Позвала она снова. – Гриммджоу! Гриммджоу! Гриммджоу! – Повторяла она опять и опять, будто пыталась заполнить этим именем всю темноту и взорвать ее его голубым пронзительным светом.

– Гриммджоу!.. – Куросаки, прокричав из последних сил, вскочила с футона.

Выпрыгивающее из груди сердце и режущие от забытого дневного света глаза… Она вернулась. Куросаки беспомощно забегала взглядом по незнакомой комнате в поисках того, кто был так близок и так нужен…

Однако арранкара рядом не оказалось. Вместо него в комнате находился человек, глядевший на проснувшуюся Ичиго немного смущенными, но все же успокаивающими глазами. Он неуклюже усмехнулся перепуганной спросонья девушке и тихо сказал:

– Рад, что ты проснулась, Куросаки…

====== XLIX. СПЯЩАЯ КРАСАВИЦА: ПРОЩАНИЕ С ПРИНЦЕМ № 1 ======

– Исида? – Более, чем удивленно, спросила Куросаки, меньше всего ожидавшая увидеть здесь этого человека.

Cиние глаза посмотрели с укором поверх очков.

– И тебе «привет», – обиженно поджал губы квинси.

– Ой… Привет, Урюу! Прости, пожалуйста… – Ичиго рассеянно почесала затылок и… тут же замерла: длинных волос, как не бывало – снова колючий ежик из сбившихся во сне рыжих прядей.

– Их больше нет…

– Чего?

– Твоих чудных длинных огненных волос. Как и повзрослевшей фигуры и нескольких дополнительных сантиметров роста...

Ичиго осмотрела себя – да, все выглядело по-прежнему, как до путешествия в Уэко Мундо. К тому же – на теле не осталось ни следа от полученных в последних битвах ран.

– Ты в порядке, – поспешил он разъяснить все шокированной девушке. – Просто время, проведенное тобой в Разделителе миров, вернулось вспять, забирая с собой и все произошедшие с тобой будущие перемены.

– А раны?

– Ты слишком долго спала – все они успешно успели затянуться. Твое тело полностью исцелено Уноханой-тайчо, ну, а душа – продолжительным отдыхом…

– Сколько я проспала? – Перебила его Куросаки.

– Десять дней.

– Десять?! Так долго? – Глаза Ичиго мгновенно округлились.

– Да, – скептически заметил Исида. – Так долго, что пропустила выпускные экзамены. К счастью, Кон не без моей помощи вытащил твой аттестат на достойный уровень. – Ичиго с благодарностью посмотрела на одноклассника и улыбнулась, но лицо Исиды оставалось рассеянным. – Так долго… – Повторил он. – Что ты даже проспала свой 18-й* день рожденья…

Парень остановил взгляд на девушке, ожидая еще большего от нее удивления, однако вместо этого Куросаки покраснела. Роковая цифра пробудила в ней давно забытые воспоминания, события минувшего, которые в конечном итоге, как в знак расплаты, привели ее именно в это место, происходившее в это самое мгновение, и именно с тем самым человеком, с которого все и началось.