*Летальная - смертельная.

* Я не кусаюсь, пока меня не просят или в этом нет необходимости.
– в данном случае Кай, как бы подстраивает фразу “я не кусаюсь”, которая употребляется обычно в том смысле, что нечего бояться или же, что вред не будет нанесен, под себя, ведь вампиры кусаются, да еще как!)

Шлевки – петли для ремня.

Хипсы – мужское нижнее белье, укороченные боксеры (семейники), обычно оттягивающие.

========== Глава 22 “Тяжесть вечной темноты” ==========

Я ненавидел утра. Они напоминали мне, что у ночи бывает конец и что нужно вновь как-то справляться со своими мыслями.

Я.Л. Вишневский.

Блеклые лучи весеннего солнца робко проникали в квартиры, где окна не были занавешены, медленно изучали то немногое, что могли осветить, а после исчезали, прячась за огромное темные тучи. Сегодняшний день выдался дождливым, и, хоть время близилось к полудню, улицы Бриджпорта были практическими пустыми. Со стороны могло создаться впечатление, что ледяная небесная вода попросту решила отчистить погрязший в грязи и боли город, капли не стесняясь проникали в каждый переулок, даруя всем желающим очищение. Это был не тот дождь, который приносил боль и грусть, это был дождь, после которого обязательно должна появиться радуга.

Приглушенное постукивание капель воды о стекло заставило ресницы затрепетать, первым, что я увидела, был белоснежный потолок, создающий иллюзию облаков. Сладко потянувшись, ощутила приятную истому, от воспоминаний о случившемся ночью щеки покрылись румянцем, а по телу пробежали приятные мурашки, отзывающиеся где-то в районе живота непонятным щекочущим чувством.

Я повернула голову и не смогла сдержать улыбку, Кай спал рядом, волосы черным ореолом окружали его голову, заставляя невольно сравнивать вампира с падшим ангелом. Мужчина, подмяв под себя свою подушку, уткнулся носом в мою, такой милый и почти родной.

Сами собой пальцы скользнули к безмятежному лицу кременианца, нежно очертили контур скулы, взлохматили непослушную челку.

В душе все цвело и пело, словно весна все же смогла прорваться туда, наконец прогнав затянувшуюся зиму и холод. Я осторожно выбралась из кровати, намереваясь изучить содержимое холодильника Кая и сообразить нам что-нибудь на завтрак.

На глаза попался банный халат приятного молочного цвета, небрежно кинутый на кресло, от мягкой махровой ткани исходил изумительный запах тростникового сахара, не удержавшись, сделала глубокий вдох, утопая в аромате принадлежащему хозяину квартиры.

Все казалось каким-то странным, нереальным, далеким от бытовой суеты и вечных проблем, эта странная иллюзия счастья не позволяла улыбке сойти с моих губ.

Мешало лишь тихо попискивающее альтер-эго где-то глубоко в подсознании, упорно твердящее, что все слишком хорошо, чтобы быть правдой.

Напевая себе под нос какую-то популярную песенку, я взяла халат и проскользила по паркету к огромному, явно очень старому и дорогому зеркалу, которое, вынуждена заметить, совсем не вписывалось в интерьер квартиры.

Стоило моему отражению появиться на зеркальной поверхности, как бормотание песни прекратилось, вертевшиеся в голове слова замерли на губах, оставляя припев незаконченным, ткань сливочного цвета выпала из ослабевших рук, я стояла не в силах пошевелиться и недоверчиво рассматривала отражение.

– Нет…-шепот с интонацией мольбы, дрожащие пальцы медленно тянутся к границе между этим и зеркальным миром, я словно со стороны наблюдаю, как они, врезавшись в зеркало, отчаянно ощупывают поверхность.

Не правда, не может быть правдой!

Поднимаю глаза, встречаюсь с отражением взглядом и громко всхлипываю.

Все мое тело было жестоко изуродовано, повсюду виднелись жуткие синяки и засосы, кое-где проскакивали уже подсохшие царапины то ли от клыков, то ли от ногтей, а на шеи, груди, запястьях и бедрах четко выделялись следы от укусов.

– Нравится?
– раздался за спиной насмешливый голос, отличающийся от вчерашнего соблазнительного шёпота на столько, что не верилось, в то, что это один и тот же мужчина.

Я поджала губы, пытаясь убедить саму себя в том, что всему этому есть логичное объяснение. Вот только какое, в голову не приходило.

– И что это такое?
– говорю медленно, нарочно растягивая слова, делаю все, чтобы голос звучал уверенно, скрывая почти дикую панику и липкий, душащий страх.

– Месть, -как ни в чем не бывало, пожав плечами, гаденько ухмыляется вампир, -ты же не думала, зверюшка, что я позволю кому-то безнаказанно калечить себя?

– Месть?
– внутри все холодеет, от прекрасного настроения не остается и следа, чувствую, как дрожат руки и колени.
– Но я ведь предупреждала! Кай, я говорила, что понятия не имею, что делаю, это похоже на своеобразный транс, я бы…