Сквозь суету подготовки к свадьбе пронесся разъярённый вихрь, игнорируя бросающихся в разные стороны слуг, он замер на лестнице и проорал во всю глотку:

– Какого, мать твою, хрена?!

Через мгновение на ступеньках показалась хрупкая стройная фигура блондинка, которая, завидев будущего мужа, кажется, даже немного обрадовалась, по крайне мере пока не увидела гримасу искаженную яростью.

– Что-то случилось? – неуверенно пробормотала будущая миссис Блэкмор.

Захария часто уезжал куда-то не слова ей не говоря, оставив все свадебные хлопоты на плечах почти супруги.

– Случилось?! – мужчина развел руками. – Я спросил, что это за херня?! Почему тут повсюду эти долбанные недорамашки?!

– Недоромашки? – Энн-Мэри смутилась, кажется, не сразу понимая о чем речь и лишь спустя секунду, выпучив почти черные глаза, пролепетала. – Вы о шафранах? Простите…Я просто заметила, что ваша мать…

– Помешалась на них?! – мужчина оскалился.
– О, я думаю это все заметили, спасибо!

– Я хотела сказать «любит их».
– девушка окончательно спустилась и, смело вздернув подбородок, встретилась глазами с лордом Блэкмором. – К тому же, этот цвет ей очень идет, – кивок в сторону почти безжизненной фигуры за столом, – но, если вам так не нравится, я прикажу всю сменить. Какие цветы предпочитаете вы? Розы? Лилии? Ромашки? – едва заметная улыбка, которая не укрылась от глаз молодого наследника.

Несколько долгих минут он внимательно всматривался в будущую супругу и нехотя признавал – она была красивой, элегантной и, порой, даже смелой.

– Нет, не надо ничего менять. – голубые глаза устремились к Аннелисе, Захария поджал губы, по крайне мере она не выглядела такой несчастной и пусть эта улыбка была пустой и неискренней и предназначалась скорее цветам, нежели кому-то из ее окружения, он пытался запомнить ее, боясь, что больше никогда не увидит. –Ты права, ей идет это платье.

– Захария, - тонкие пальчики коснулись его плеча, мужчина дернулся и отшатнулся, словно от удара током, девушка в отместку тоже отскочила и, помолчав пол минуты, все же решила продолжить, – я слышала, что ваш отец навешал Бедлам и что-то там выяснял.

Блэкмор фыркнул, отвернулся, пряча сжатые губы и пылающие от злости глаза.

Он ненавидел Ксавьера…Как же он его ненавидел…

– Я хотела сказать…-девушка неуверенно сжала подол платья.
– Я сделаю все, чтобы не позволить лорду Блэкмору отправить миссис Блэкмор в Бедлам! Клянусь честью своего рода и своей жизнью, я сделаю все, что в моих силах!

Крепко зажмурившись и прикусив губы, она приготовилась к очередной вспышке злости от будущего мужа, но не тут-то было, теплая ладонь осторожно очертила ее скулу. Ничего не понимая, Кавендиш распахнула веки с недоверием смотря на стоящего рядом мужчину.

Захария сам не понимал, что делает, просто эта девушка внезапно вызвал в нем чувство гордости, уверенности, надежности и…Нежности? Он настолько погрузился в свои мысли, что очнулся лишь тогда, когда его собственные ладони, бережно легли поверх внезапно вспыхнувших алым щечек.

Она ведь этого не заслужила, она не виновата в том, что произошло с его семьей.

Быть может у них есть шанс?

Да, они начали не с того и продолжили совсем не так, их свадьба сплошной фарс, но что если именно она станет его светом? Вдруг эта маленькая хрупкая блондинка сможет разжечь почти потухшее пламя в его груди?

– Спасибо, Энни.
– он наклонился, замерев у бледно-коралловых губ, которые мгновенно пересохли, он все понял, еще тогда, в таверне, тем самым возлюбленным из-за которого эта девушка не хотела выходить замуж – был он.

Едва заметные черные зрачки в глазах девушки пульсировали, она дрожала, но не смела шевелиться. Лишь в мечтах она могла себе позволить представить, какого это, когда муж проявляет хотя бы какие-нибудь намеки на нежность. Ведь героем всех ее выдуманных сказок, всегда был он, ее ледяной принц, стоявший сейчас напротив и слишком внимательно изучающий ее губы.

Он впервые приблизился к ней после смотрин, впервые не отпихнул, не скривился, ее подруги в голос кричали, что она полная дура и лучше сдохнуть, чем выйти замуж за такого деспота, они был уверены - он пойдет по стопам отца, жестоко тирана, не знающего жалости. Но она продолжала верить, продолжала мечтать и сейчас, пусть на мгновение, она смогла уловить надежду в столь простом и почти незначительном, но слишком ласковом прозвище «Энни».

***

Холодный пустой коридор нагонял скуку, мужчина уже третий раз измерял его длину шагами, его раздражало ожидание, бесило то, что до свадьбы еще около шести часов. Сложно поверить, но с того момента, как девушка сказала, что сделает все, чтобы спасти его мать, он проникся к ней, стал проводить больше времени, изучать ее интересы. Энни оказалась очень милой и любознательной, остроумной и смелой, по началу вела себя с опаской, но после освоилась и, возможно, даже начала ему нравиться. Было в этой девушки что-то особенное, что-то теплое и незабываемое, и, сейчас, Захария почти мечтал жениться на ней, забрать мать и свалить к черту из этого проклятого поместья куда-нибудь подальше, на юг Англии, где всегда тепло, а стены не давят.

Внезапно перед самым носом мужчины возникла чья-то фигура, он едва успел затормозить, чтобы не вписаться в незнакомца.

– Простите, вы, видимо, гость? Заблудились? – жених с подозрением осматривал мужчину в черном одеянии, капюшон полностью скрывал его лицо и от этого становилось не по себе. Впервые неугомонный Захария испытал почти животный страх и желание свалить восвояси.

– Гость? – пробормотал незнакомец, как-то странно растягивая слова. – Возможно…

– Вам следует спуститься вниз, там будет большая дверь, за ней приемный зал. – словно скороговорку произнес наследник рода Блэкморов и развернулся на пятках, дабы побыстрее покинуть общество странного мужчины.