– Молодец, малыш. Я всегда знал, что вы из любого захвата вывернетесь.

Встретимся около семи у Романова в баре. Скажите там главному бандиту, что ждете полковника Карне. Он расчистит место, чтобы вас не затолкала мелкая сошка, всякие там сценаристы или телевизионные актеры.

– До вечера.

Мы повесили трубки, и я вернулся к шахматной доске. Но «Сфинкс» уже потерял для меня интерес. Немного погодя Питерс перезвонил и сказал, что Карне согласен при условии, что их агентство не будет упоминаться в связи с моими проблемами. Питерс обещал, что письмо в Лондон уйдет сегодня же вечером.

Говард Спенсер позвонил утром в следующую пятницу. Он остановился в отеле «Риц-Беверли» и предложил мне забежать туда, выпить в баре.

– Давайте лучше у вас в номере, – сказал я.

– Пожалуйста, если вам так удобнее. Комната 828. Я только что говорил с Эйлин Уэйд. Она, кажется, успокоилась. Прочла рукопись Роджера и говорит, что ее очень легко дописать. Книга будет гораздо короче, чем все остальные романы, но зато у нее выше рекламная ценность. Вы, наверное, думаете, что мы, издатели, народ совсем бесчувственный. Эйлин будет дома весь день.

Естественно, она хочет меня видеть, а я хочу видеть ее.

– Я приеду через полчаса, м-р Спенсер.

У него был хороший двухкомнатный номер в западном крыле гостиницы.

Высокие окна гостиной выходили на узкий балкон с железной решеткой. Мебель была обита полосатым материалом, на ковре цвел пышный узор, и все это придавало комнате старомодный вид. Правда, все, на что можно было поставить стакан, было покрыто стеклом, а вокруг было разбросано целых двенадцать пепельниц. Обстановка гостиничных номеров очень точно соответствует воспитанности постояльцев. «Риц-Беверли» явно не ожидал от них вообще никакого воспитания.

Спенсер пожал мне руку.

– Садитесь, – пригласил он. – Что будете пить?

– Что угодно или ничего. Это необязательно.

– Я бы выпил стаканчик амонтильядо. В Калифорнии летом плохо пьется. В Нью-Йорке можно выпить вчетверо больше, а похмелье пройдет вдвое быстрее.

– Мне, пожалуйста, коктейль из ржаного виски.

Он подошел к телефону и сделал заказ. Потом уселся на полосатый стул, снял очки без оправы и протер их платком. Снова надел, тщательно поправил и поглядел на меня.

– Насколько я понимаю, у вас что-то на уме. Поэтому вы предпочли встретиться со мной здесь, а не в баре.

– Я отвезу вас в Беспечную Долину. Тоже хочу повидаться с м-с Уэйд.

Он слегка насторожился.

– Не уверен, что она пожелает вас видеть, – заметил он.

– Знаю. Поэтому и хочу к вам присоединиться.

– С моей стороны это будет не слишком тактично, не так ли?

– Она вам разве говорила, что не хочет меня видеть?

– Ну, не буквально, не в таких выражениях. – Он откашлялся. – У меня впечатление, что она обвиняет вас в смерти Роджера.

– Конечно. Она так прямо и сказала полицейскому, который приехал на место происшествия. Возможно, повторила это лейтенанту, который вел следствие. Однако на предварительном слушании она этого не стала говорить.

Он откинулся и медленно почесал пальцем ладонь. Не знал, что ответить.

– К чему вам с ней видеться, Марлоу? Для нее это было ужасным потрясением. Наверно, вся ее жизнь последнее время была ужасна. Зачем ей это ворошить? Вы что, надеетесь убедить ее, что не допустили никаких промахов?

– Она сказала полиции, что я убил его.

– Это она, конечно, не в буквальном смысле. Иначе бы...

Зажужжал дверной звонок. Спенсер открыл дверь. Вошел официант с напитками и поставил их с таким видом, словно подавал обед из семи блюд.

Спенсер подписал чек и дал ему полдоллара. Тот удалился. Спенсер взял свой херее и отошел, словно не желая меня угощать.. Я не притронулся к своему стакану.

– Что «иначе бы»? – спросил я.

– Иначе бы она повторила бы это на слушании, разве не так? – он хмуро посмотрел на меня. – По-моему, это бессмысленный разговор. С какой целью вы хотели меня видеть?

– Это вы хотели видеть меня.

– Только потому, – заметил он холодно, – что когда я звонил из Нью-Йорка, вы сказали, что я поспешил с выводами. Из этого я понял, что вы хотите что-то объяснить. Что же именно?

– Я бы лучше объяснил в присутствии м-с Уэйд.

– Мне эта идея не нравится. По-моему, вы должны сами договариваться о своих встречах. Я весьма уважаю Эйлин Уэйд. Как бизнесмен я бы хотел, насколько возможно, спасти книгу Роджера. Если Эйлин так к вам относится, я не могу быть посредником и вводить вас к ней в дом. Поймите вы это.