Я свернул, сбросил скорость на пыльном участке перед въездом в Беспечную Долину, снова выехал на асфальт, и вскоре нас встретил бриз, дувший из расщелины меж заозерных холмов. На больших гладких лужайках вращались высокие разбрызгиватели, вода, шелестя, лизала траву. В это время года большинство людей имущих разъехались кто куда. Это было видно по закрытым окнам и по тому, как садовник поставил свой пикап прямо посреди дорожки. Затем мы подъехали к дому Уэйдов, и я затормозил позади «ягуара»

Эйлин. Спенсер вылез и величественно зашагал по дорожке к подъезду. Он позвонил, дверь открылась почти сразу. На пороге стоял Кэнди в белой куртке, такой же, как всегда – смуглый красавчик с пронзительными черными глазами.

Все было в порядке.

Спенсер вошел. Кэнди бегло взглянул на меня и захлопнул дверь перед моим носом. Я подождал, но ничего не изменилось. Я нажал на кнопку звонка, зазвенели куранты. Дверь распахнулась, и Кэнди злобно оскалился.

– Пошел отсюда! Хочешь ножом в брюхо получить?

– Я приехал к м-с Уэйд.

– В гробу она тебя видела.

– Уйди с дороги, грубиян. Я по делу.

– Кэнди! – это был ее голос, и прозвучал он резко.

Не переставая скалиться, он сделал шаг назад. Я вошел и закрыл дверь.

Она стояла у дальнего конца дивана, Спенсер рядом с ней. Выглядела она на миллион долларов. На ней были белые брюки с очень высокой талией и белая спортивная рубашка с короткими рукавами, из кармана которой над левой грудью выглядывал лиловый платочек.

– Кэнди немножко распустился в последнее время, – сообщила она Спенсеру. – Рада вас видеть, Говард. Как любезно, что вы приехали в такую даль. Я не ожидала, что вы с собой кого-нибудь привезете.

– Это Марлоу привез меня на своей машине, – сказал Спенсер. – Кроме того, он хотел с вами повидаться.

– Не могу себе представить, зачем, – холодно заметила она. Наконец, взглянула на меня, но не было заметно, чтобы за неделю она успела по мне соскучиться. – Итак?

– На это сразу не ответишь, – сказал я. Она медленно опустилась на диван. Я сел на другой, напротив. Спенсер, насупившись, снял очки и протирал их, что позволяло ему хмуриться более естественно. Потом сел на мой диван, но от меня подальше.

– Я была уверена, что вы останетесь на ленч, – сказала она ему, улыбаясь.

– Сегодня не могу, спасибо.

– Нет? Ну, конечно, если вы так заняты... Значит, просто хотите посмотреть на рукопись.

– Если можно.

– Конечно. Кэнди! Ах, он ушел. Книга на столе в кабинете у Роджера.

Сейчас принесу.

Не дожидаясь ответа, он двинулся к двери. Очутившись за спиной у Эйлин, он остановился и тревожно взглянул на меня. Потом пошел дальше. Я сидел и ждал. Наконец она повернулась и окинула меня холодным отчужденным взглядом.

– Для чего вы хотели меня видеть? – отрывисто спросила она.

– Так, поговорить. Я вижу, вы опять надели этот кулон.

– Я его часто ношу. Его очень давно подарил мне близкий друг.

– Да, вы говорили. Это ведь какой-то британский военный значок?

Не снимая с цепочки, она протянула его ко мне.

– Нет, это украшение. Копия со значка. Золото с эмалью, и меньше размером, чем настоящий.

Спенсер вернулся, снова сел и положил перед собой на край столика толстую кипу желтой бумаги. Он скользнул по ней беглым взглядом и влился глазами в Эйлин.

– Можно посмотреть поближе? – попросил я.

Она перевернула цепочку, чтобы расстегнуть. Затем передала мне кулон, вернее, уронила его мне на ладонь. Потом сложила руки на коленях и стала с любопытством наблюдать за мной.

– Что тут интересного? Это значок полка под названием «Меткие Винтовки», территориального полка. Человек, который мне его подарил, вскоре пропал без вести. В Норвегии, в Андальснесе, весной этого ужасного сорокового года. – Она улыбнулась и сделала легкий жест рукой. – Он был в меня влюблен.

– Эйлин провела в Лондоне все время блитца, – заявил Спенсер бесцветным голосом. – Не могла уехать. Мы оба не обратили на него внимания.

– И вы в него были влюблены, – сказал я.

Она опустила глаза, затем вскинула голову, и наши взгляды скрестились.

– Это было давно, – сказала она. – И шла война. Все бывает в такое время.

– Тут дело было посерьезнее, миссис Уэйд. Вы, наверное, забыли, как откровенно об этом рассказывали. «Безумная, непонятная, невероятная любовь, которая приходит только раз». Это я вас цитирую. Вы и теперь не до конца его разлюбили. Чертовски мило с моей стороны, что у меня оказались те же инициалы. Наверное, это повлияло на то, что вы выбрали именно меня.