Я уже не ощущала эмоций толпы. Может, кто-то закричал, кто-то вроде даже пытался сбежать, но колышущиеся вокруг Тени не позволили, отталкивая обратно. Всё походило на какой-то ненормальный сон, какой-то кошмар, от которого разум отстраняется настолько, насколько это возможно. Единственная проблема, которая меня волновала, это как удерживать тело вертикально. Велиал стоял рядом, и изредка я ощущала его руку на моей пояснице или спине. Я не смотрела на Роберта, не видела его эмоций, не смотрела на Загана. Все мои ощущения сузились до моего тела и попытки оставаться в хоть каком-то подобии сознания. Такой тугой, тянущийся сироп сознания в голове. Липкий настолько, что сквозь него невозможно продраться. Все движения сведены до рефлекторных. Понимаю, что больше не могу бороться сама с собой. Я слишком устала от всего.

Марбас тем временем продолжал что-то объяснять ангелу, играя мёртвым охранником словно огромной куклой. Жестикулировал его безвольными руками как хотел и даже отсалютовал в честь чего-то, а потом неожиданно закричал на небесного посланника, отшвыривая человеческое тело в толпу детей, сам же схватил того за сломанную руку и дёрнул на себя, отчего тот взвыл от боли.

— Ты безвольная тряпка в таком случае! — долетел до нас обрывок его злобного выкрика. — Тебе срать на всех этих маленьких несчастных детишек? Ты, блять, Сил. Когда я был в ваших ёбанных войсках, у меня было чести побольше твоей, я жизнь готов был свою положить за человека. За долбанного смертного человека, созданного из говна земного, потому что он оказался номером один в топе творений папаши. А ты зассал за свою?

Ангел что-то ответил ему, но Марбаса сказанное не устроило, поэтому тот получил ещё одну порцию боли. Остальные ассасины не вмешивались в происходящее. Со стороны они походили на черные монолиты, которые стояли то тут, то там в зале, будто часть какой-то театральной декорации какого-то сумасшедшего спектакля. Комедия. Велиал обозвал это комедией. Но почему мне совсем не смешно?

— Я всегда знала, что демоны — бессердечные твари, — в бессильной злобе застонала Маргарет. Глядя на неё складывалось впечатление, что ещё немного, и она попробует голыми руками придушить кого-нибудь из нас. — Вы не только учредили Охоту, так ещё и творите всё это на глазах у детей, запугивая их перед смертью.

— Позвольте внести ясность в происходящее, если вашего скудного умишка не хватает для осознания, почему именно так всё сейчас и происходит. Вы посмели поднять руку на мою избранницу, — громко ответил ей Велиал, явно с расчётом на то, что его услышат все присутствующие в зале. Это сработало. Даже Марбас замолчал, позволяя ему сделать очередной ход. — Какой ещё реакции вы ожидали на подобную выходку? Может для вас мы и бессердечные твари, но свои интересы отстаиваем не меньше вашего. Люди так любят цеплять себе нимбы, постоянно забывая, что сами творят изо дня в день.

Я отстранёно посмотрела на падшего. Пока что до меня не до конца дошло сказанное им. Избранница. Звучит забавно. Это как невеста, что ли, в их понимании? Асмодей теперь как-то странно на нас смотрел, Марбас с трудом удерживал себя от комментариев на эту тему. Ангел же, стоило ему заслышать всё это, неожиданно изменил своим принципам и едва ли не выхватил из рук наёмника дозволение короля на Охоту.

— Какой ты, оказывается, мерзкий типок, — рассмеялся Марбас, понимая причину такой смены настроения сила. Ему действительно нет дела до всех находящихся тут людей, он всё ещё следует поставленной ранее цели — доставить в Эдем меня. Но сейчас это невозможно, а вот сказанное Велиалом, видимо, было крайне важным.

— У вас четыре минуты, — выдохнул ангел, игнорируя насмешку со стороны падшего собрата и, расправляя истрёпанные пытками крылья, обратился сгустком света, который буквально пронзил потолок зала так, словно он и вовсе не был преградой для него. Теперь там красовалось чёрное пятно от копоти, и медленно расползался едва отливающий серебром серый дымок.

— Слышали парни? Четыре минуты, — Марбас развёл руками, и одежда на нём сменилась на такую же чёрную, как и у остальных ассасинов, а черты лица стали демоническими. Но даже несмотря на это, после всех его современных нарядов сейчас выглядел он как-то непривычно мрачно и старомодно, словно пришёл на карнавал. — Четыре минуты, мои милые детки-конфетки. А потом я вас буду ловить по одному. Ну чего вы ждёте, жизнь что ли не дорога? А НУ ПОШЛИ ОТСЮДА ВСЕ!!!

Ассасины сорвались с мест и, хватая первых попадающихся под руку подростков и взрослых, грубо толкали их в сторону выхода. Толпа неожиданно сорвалась с места, забурлила. Началась самая настоящая паника, которой не было всё время до этого. Кто-то из преподавателей и персонала пытался хоть как-то организовать толпу, но их никто не слушал. Заган щёлкнул пальцами. Я почувствовала, как вокруг разлилась магическая завеса, которая не давала людям сомкнуться вокруг нас, спасая тем самым от того, чтобы стать жертвами давки, которую учинили перепуганные учащиеся. Маргарет схватила Анну за руку и утянула куда-то за собой. Никто из падших не стал их удерживать.

— Мне дадут подудеть в охотничий горн? — поинтересовался выпрыгнувший рядом с нами из воздуха Марбас.

— Теперь это твоя вечеринка, — усмехнулся Заган. — Можешь хоть с трубой кататься ночь напролёт, распугивая всю дичь в округе, дело твоё.

— О, я польщён вашим доверием к моей скромной персоне, ваше величество, — наёмник поклонился, галантно придерживая подранный плащ, который теперь был наброшен на его плечи. — Прошу вас не отказывать себе в веселье.

Заган хмыкнул и растворился в воздухе. Велиал дёрнул меня следом. Асмодей последовал за нами. Он ничего не комментировал, но вид у него был несчастный, словно происходящее сейчас ему глубоко противно, но ничего с этим он поделать не мог.