— Велиал слишком много тебе позволяет… — проворчал Заган, магией возвращая мебель на её законное место.

Я молчала, понимая, что с этим падшим лучше не спорить. Впрочем, я сомневаюсь, что Заган слишком уж злится по поводу случившегося. Мне всегда казалось, что он ворчит просто для порядка. Не выглядел он ужасным монстром. Просто ворчун. Окей, очень сильный и опасный ворчун, но всё же мне казалось, что в глубине души он добрый. Во всяком случае, он любит своего брата и переживает за него.

В дверь постучали — и заглянула администратор, сообщив, что такси прибыло и ожидает меня у входа. Я оглянулась на короля, который задумчиво смотрел в окно, но он не препятствовал моему уходу.

Коридор казался мне нескончаемой дорогой, в конце которой было светлое пятно.

В глазах каждого встреченного мною врача, медсестры или пациента была отрешённость и пустота. Они напоминали на марионеток: все движения походили на механические. Их всех контролирует один единственный падший ангел, который при этом продолжает сейчас сидеть на стойке регистрации и беззаботно качать ногами.

— До встречи, солнышко. Не скучай, — услышала я себе в след его напутствие.

Я лишь кивнула и толкнула дверь, выходя на улицу.

Какое невероятное глубокое небо.

Подняла голову и прикрыла глаза рукой от яркого солнечного света. Ветер трепал мои волосы. Водитель такси любезно открыл мне заднюю дверь и не задал ни вопроса на тему, куда меня везти и почему я в таком виде. Я села в машину. По радио играл лёгкий джаз.

Бросив последний взгляд на госпиталь, когда мы уже тронулись в путь, я увидела в зеркало заднего вида, как у входных дверей остановилась машина шерифа. На встречу ему вышел Марбас и… я.

*

По возвращении в общежитие меня встречал почти весь преподавательский состав, проживающий при школе, во главе с Анной и Маргарет. Меня завернули в плед и отвели в комнату директора, где усадили на диван, налили крепкого, но сладкого чая с лимоном и мятой и едва не замучили расспросами на тему моего самочувствия и состояния Станиславского.

Я с каждой минутой понимала, что мне всё больше хочется тишины. Этот переполох вокруг утомлял. Они не знают, кем является их библиотекарь и что ему теперь просто не дадут помереть, а значит, эта шумиха — лишь пустое сотрясение воздуха.

Особенно подверженная эмоциям преподавательница эстетики и истории искусств, миссис Хоуп, тихонько плакала в углу, изредка, впрочем, громко сморкаясь в платок. Она всегда безумно уважала Станиславского за его любовь к книгам и своей работе, и он часто доставал для неё редкие экземпляры книг на интересные ей темы и альбомы с коллекциями музеев со всех концов света.

Преподаватели обсуждали, что теперь делать и как помочь своему другу и коллеге в сложившейся ситуации. Анна обнимала меня с одной стороны, тётя с другой. Я потягивала чай и мечтала лишь о том, чтобы всё это поскорее закончилось. Признаться честно, мне было комфортнее тихонько сидеть на заднем сидении такси и не отвечать на кучу вопросов, которым теперь, казалось, не будет конца ближайшую неделю.

— Я, пожалуй, пойду к себе, — тихо сказала я, ставя чашку с недопитым чаем на стол и поднимаясь со своего места.

— Ты уверена? — Анна поднялась следом за мной. — Тебя проводить?

— Со мной всё нормально, — вздохнула я, демонстрируя всем своим видом лишь раздражение от чрезмерного внимания окружающих. — Я вполне могу дойти куда мне надо, даже в магазин и обратно.

— Если что-то понадобится, то говори, — сестра поняла тонкий намёк и оставила меня в покое.

— Нозоми, если надо, то я могу пригласить психолога, — предложила тётя, но поймав мой раздражённый взгляд, подняла руки, мол, дело твоё.

Попрощавшись со всеми, я вышла в коридор, прихрамывая, перешла по коридорам в ученическую часть и поднялась по лестнице на третий этаж. Чертыхнулась, вспоминая, что ключи от комнаты остались в рюкзаке.

— Велиал, мне нужна твоя помощь, — прошептала я, прислоняя голову к прохладному деревянному косяку.

Я не ожидала, что это обращение сработает, но замок щёлкнул сам собой. Открыв дверь, я поняла, что в комнате пусто. Подушки из кресла как обычно валялись на полу, что означало, что Велиал побывал тут за время моего отсутствия. На столе стояла бутылка красного вина и недопитый бокал, ноутбук был открыт и находился в спящем режиме, тускло мигая в полумраке помещения лампочками.

— Спасибо.

Мне не ответили.

Закрыв дверь, я пошла в ванную умыться, вернувшись, открыла шкаф и, стянув с себя медицинский халат, надела сорочку, подаренную сестрой по какому-то сомнительному поводу. Шёлк приятно холодил кожу, я даже зажмурилась от удовольствия.

Только сейчас я поняла, как устала. Хотелось если не спать, то просто лежать в темноте. Об оставленных где-то вещах подумаю завтра.

Подойдя к окну, чтобы закрыть распахнутую створку и задёрнуть штору, я почувствовала на себе взгляд, но не обернулась, потому что знала, кто это.