— Ну… Даже не знаю, насколько это удачная… — замялась я.

— Хорошо. Можешь на меня положиться! — сестрёнка победно сложила руки на груди. — Я найду тебе достойного парня!

Думаю, что её речь позабавила бы Велиала, если бы он был с нами. Мне же оставалось только удручённо вздохнуть. Она опять поняла всё совсем не так, как надо.

Тётя Маргарет объявила, что раз она всю дорогу просидела, уткнувшись в ноутбук, то ужин готовит она, поэтому я и Анна помогали ей с чисткой и нарезкой овощей. Марбас же развалился на диване у телевизора, сказав, что место женщин у плиты и в спальне, за что получил подзатыльник от садящегося в кресло по соседству Асмодея. Он перебирал какие-то бумаги Маргарет и делал мелкие пометки карандашом.

Если честно, то на мгновение я залюбовалась им: его сосредоточенное, немного уставшее выражение лица, бегающий по строчкам взгляд, ресницы, точёный профиль. Почему-то захотелось сесть напротив и просто смотреть за тем, как он работает, но я тут же себя одёрнула. Посмотрела на Анну, она задвигала бровями и сложила пальцы сердечком, на что я чертыхнулась и едва не запустила в неё картошкой.

Нас отвлёк очередной шум со стороны дивана: на этот раз Алекс и Марбас начали выяснять, что они будут смотреть: парень Анны хотел спортивный канал, в то время как Марк, как ни странно, Дисней. Когда дело уже почти дошло до рукоприкладства, тётя Маргарет вытерла руки и, подойдя к телевизору, открыла тумбу, в которой, по словам хозяина дома, хранились диски с фильмами.

— Чтобы никому не было обидно, мы будем сейчас смотреть… Так… — она начала перебирать коробки. — Роберт, вам нравятся «Поющие под дождём» или «Звуки музыки»?

Библиотекарь, для которого шум, видимо, уже стал частью повседневной жизни, услышав своё имя, удивлённо оторвал взгляд от документов и закрутил головой, ища позвавшую его Маргарет.

— Я тут, — окликнула его директриса и повторила вопрос.

— Предпочитаю «Мою прекрасную леди», — отозвался тот и снова вернулся к документам.

Не получив нормального ответа, Маргарет решила сделать столь сложный выбор сама, поэтому через пару минут мы все наблюдали, как два актёра в смешных костюмах в бело-зелёную клетку играли на скрипках и пели жизнерадостную песню. Мне показалось, что Асмодей покачивает карандашом в такт, но он по-прежнему был занят работой и даже не смотрел на экран. Тётя, пританцовывая, продолжила готовить ужин.

— Спасибо, что не индийский фильм, — разочарованно протянул Алекс, подходя к столешнице, видимо, надеясь утащить что-нибудь перекусить. Марбас, воспользовавшись моментом, растянулся практически во всю длину на диване. — Смотрю, ты отлично готовишь. Эй, Анна, выходи за меня.

Сестра хихикнула и сунула своему парню нож и картошку.

— Помоги лучше, жених. Быстрее управимся, больше проведём времени до отбоя вместе.

К моему удивлению, Алекс не стал отказывать ей и охотно помог с чисткой, а после и резкой лука.

На середине фильма Асмодей отложил бумаги, объявив, что внёс все поправки и теперь надо разве что перепечатать документы, и пусть их проверит юрист. Тётя очень обрадовалась этой новости и объявила, что ужин будет готов примерно через сорок минут, но если кто голоден, то мы можем сделать себе пару бутербродов с сыром. Станиславский поблагодарил её за заботу, но от сэндвича отказался. Сказал, что хочет немного прогуляться.

— Да, конечно, — нежно улыбнулась Маргарет. — Вы выглядите хронически уставшим, Роберт. Свежий воздух должен помочь. Только осторожнее. Мы на границе с национальным парком, сами понимаете: всяческая дикая живность тут частый гость.

Станиславский кивнул и пошёл к выходу.

— Фонарь возьмите! — крикнула ему в след тётя, но библиотекарь ответил, что если что, то подсветит себе телефоном. И вообще, он тощий и медведям вряд ли будет интересен, разве что они захотят взять каких-нибудь книг почитать.

Ещё через десять минут зазвонил сотовый телефон. Судя по тому, что никто не проявил особого интереса к нему, по всей видимости, это был телефон Асмодея. Марбас нехотя потянулся и взял трубку с журнального столика, где её оставил владелец. Совершенно неожиданно он ответил на звонок:

— Чего? — вяло поинтересовался он у собеседника. — Нормально всё. Нет, я паинька. Да, представь себе, такое возможно. Понятия не имею, где Роб-роб, ушёл, видимо, с русалками заигрывать. Хорошо, хорошо. Сейчас.

Нехотя он поднялся с дивана и поплёлся в сторону выхода.

— Ты куда это собрался? — попыталась остановить его тётя, правда, без особого энтузиазма, видимо, понимая, что подросток вряд ли будет слушаться. Так и произошло: Марбас лишь отмахнулся и закрыл за собой дверь.

— Как с ним сложно, — покачала она головой.

Как и ожидалось, через полчаса ужин был готов. Тётя предложила дать тыквенному супу немного настояться, а тефтели в сливочном соусе оставила в выключенной духовке, чтобы они не остыли раньше времени.